На пути к победе

И вот как при таких данных прикажете понимать слова Конева?! Что он, не знал или не был в курсе дела?! С конца 1943 г. до начала Берлинской операции прошло не менее 16 месяцев, и что, за это время войскам Конева не приходилось сталкиваться, особенно при взятии городов, с применением немцами таких противотанковых средств?! При всем уважении к званию маршала не поверю никогда. И никто не поверит. За время войны, точнее, за ее победоносный для нашей армии период, а это и есть 1943–1945 гг., советскими войсками от гитлеровцев было освобождено 1211 городов, в том числе 727 советских и 424 иностранных, и бесчисленное количество населенных пунктов. И что, танки никогда не использовались в уличных боях в городах, то есть в тех самых условиях, когда происходит массированное сковывание самых ценных качеств танковых и механизированных войск — мобильности, возможности огня на предельную дистанцию и мощи таранного удара, а сами они становятся весьма уязвимой мишенью?! Или что, нигде и ни разу наши войска, в том числе и под командованием Конева, в этот период не сталкивались с применением противником фаустпатронов?! Более того. По завершении операций по освобождению городов и населенных пунктов осуществлялся анализ собственных действий и действий противника. А потом это анализировали уже в генштабе, обобщая и выдавая соответствующие рекомендации для дальнейшей боевой деятельности в масштабах всей действующей армии.

Так что истинный факт состоит в том, что ни с какой стороны процитированные слова Конева доверия не вызывают. Как, впрочем, таким же истинным фактом остается и его признание того, что в ходе Берлинской операции гитлеровцам удалось уничтожить и подбить 800 с лишним советских танков. Но в таком случае столь катастрофические потери целиком и полностью на совести командующих фронтами, ибо именно они отдавали приказы на ввод танковых армий в города, особенно в Берлин. Только вот причём тут Сталин?! Да-да, причём тут Верховный Главнокомандующий Сталин, если даже по признанию самого Жукова ещё 38-летней давности, Иосиф Виссарионович однозначно заявил маршалу: «Не подгоняйте штурм к празднику. День и час для нас не играет роли… вопрос решён»!?

В то же время объективности ради нельзя не привести и обоснования того, почему советское командование пошло на такой шаг — ввод громадного количества танков в огромный город — и как в реальности оно противодействовало широкомасштабному применению фаустпатронов немцами в уличных боях за Берлин.

Уважаемый коллега по перу А. Исаев со ссылкой на соответствующие архивные данные привел в своей книге «Берлин 45-го. Сражения в логове зверя» (М., 2007) такую аргументацию командующего 3-й гвардейской танковой армией Павла Семеновича Рыбалко в пользу использования танковых армий в Берлине: «В рамках крупнейшей операции против германской столицы, в которой приняло участие четыре полевых и четыре танковых армии двух фронтов, использование танковой армии для непосредственного наступления на такой крупный город, каким является Берлин, и борьба на его улицах, приобретает крупный оперативно-тактический интерес. Сложившаяся оперативно-стратегическая и политическая обстановка в финальном этапе войны требовала быстрого захвата германской столицы. С падением Берлина предвиделся крах Германии, деморализация её армии и неизбежно скорая капитуляция.

В данных условиях обстановки использование танковой армии для непосредственной борьбы внутри крупного города диктовалось необходимостью. Сковывание ценнейших качеств танковых и механизированных войск — подвижности, применение таких войск в условиях, где они не могут использовать полностью своих боевых возможностей — огня на предельную дистанцию и мощи таранного удара, — оправдывается важностью операции и ее решительными результатами.