На службе Франции. Президент республики о Первой мировой войне. В 2 книгах. Книга 1

Сенатор Эмиль Комб послал мне большое и милое письмо с приложением фотографических снимков, изображающих его с дочерьми в оборудованном им госпитале в Пон. Я послал ему подарки для раненых. Он восторженно благодарил меня. Он не из тех, которые слоняются по кулуарам парламента, распространяют катастрофические известия и создают панику.

По поводу гибели «Лузитании» Клемансо распекает в L’Homme enchaine президента Вильсона и заявляет, что его беспристрастие «проявилось прежде всего в выражении решпекта кайзеру».

Среда, 12 мая 1915 г.

Под Лоосом мы потеряли часть завоеванной нами территории. Бедные наши кавалеристы не ринутся вперед. Мы сделаем теперь попытку взять вершину Вими. Но наш натиск, видно, сломлен.

Делькассе утверждает, что никоим образом не одобрил двусмысленной формулировки, о которой мне говорил принц Георгий Греческий.

Вивиани сообщает мне свои впечатления от вчерашнего заседания сенатской комиссии. Он с большим раздражением говорит о Мильеране, который с примерным мужеством упорно покрывает своих чиновников, и о его директоре департамента генерале Баке, который считает бесполезным дальнейшее увеличение артиллерии. Клемансо, кажется, снова разволновался до слез, жалуясь своим коллегам на бездействие министерства. Шарль Эмбер выступил с резкой обличительной речью по вопросу о нехватке тяжелой артиллерии. Вивиани ставит альтернативу: либо в отставку подаст он, либо Мильеран. Я отвечаю, что о его отставке, во всяком случае, не может быть речи, что страна превратно истолкует также отставку Мильерана. Но если военный министр, говорю я, не решится действовать энергично, то, действительно, надо будет предпринять что-нибудь. Пока что достаточно будет добиться от Мильерана, чтобы он принял меры против тех своих директоров департаментов, которые не проявляют инициативы и энергии.

Согласно полученным нами известиям из Берлина, тамошняя публика и военные круги очень гордятся торпедированием «Лузитании» и желают продолжения подобных актов (от Бапста, Копенгаген, № 323). Германский посол в Вашингтоне граф Бернсдорф выразил министру иностранных дел свое сожаление по поводу гибели американских граждан, но, разумеется, возложил ответственность за катастрофу на Англию (Жюссеран, Вашингтон, № 366).

В Риме нейтралистская пресса, инспирируемая Австрией и Германией, с крайним ожесточением нападает на министерство Саландры. Газеты, защищающие правительство, и особенно Giornale d’Italia, подняли перчатку и берут в переделку Джиолитти, обвиняют его в том, что он играет на руку загранице (Рим, № 338).

Леон Буржуа рассказывает мне сегодня о заседании сенатской комиссии. Вивиани выступал гибко и искусно, но Мильеран был сух и упрям. По мнению Буржуа, безусловно необходимо сменить генерала Баке.

Сегодня у меня ужинали Лаведан и Пьер Декурселль с женами, а также симпатичный граф Жозеф Примоли, сияющий, как римское солнце. Он, конечно, чрезвычайно обрадован заключением соглашения с Италией. Но он трепещет за Венецию, уже видит ее осажденной австрийцами и немцами, боится, что в одну из ближайших ночей прилетят вражеские аэропланы и сбросят бомбы на собор Святого Марка и Дворец дожей.

Четверг, 13 мая 1915 г.

Мильеран не слушает увещеваний Вивиани и моих, он не желает увольнять Баке и заявляет, что его некем заменить.

Сарро, Думерг, Рибо и Мальви находят, что Россия не права, отказывая наотрез Румынии в какой-либо уступке в Буковине. Я поддерживаю этот взгляд перед Делькассе, но он резко замечает, что такая великая страна, как Россия, не может уступить перед попытками шантажа.

Рузвельт, бывший президент Соединенных Штатов, открыл по поводу «Лузитании» кампанию против Германии. Он заявляет, что все народы должны подвергнуть ее остракизму (от Жюссерана, Вашингтон, № 362). Американское правительство послало в Берлин очень энергичную ноту, в которой заявляет, что торпедирование «Лузитании» не может быть оправдано, и требует помимо немедленного возмещения прекращения подобных приемов (№ 363).

Пятница, 14 мая 1915 г.

Сегодня ночью Вивиани звонил мне с сообщением, что агентство «Гаваса» сообщает о беспорядках в Риме и об отставке кабинета Саландры. Утром от Баррера получено подтверждение этого тревожного известия (№ 343). Как видно, приверженцы Джиолитти и немцы делают отчаянное усилие добиться своего, добиться, чтобы министерство оказалось в меньшинстве (Рим, № 341). Баррер находит, что Саландра должен, не теряя времени, поставить палату и страну перед совершившимся фактом (Рим, № 342). Если он не будет энергично реагировать на направленную против него конспирацию, он рискует серьезными трудностями в парламенте.