На службе Франции. Президент республики о Первой мировой войне. В 2 книгах. Книга 2

Поль Камбон, приехавший на два дня в Париж, рассказывает мне следующее: «Грей, по-прежнему настроенный пацифистски, все еще не может примириться с мыслью, что английские войска будут вовлечены в военные действия на Балканах. Китченер же наталкивается в этом вопросе на <противодействие> своего собственного штаба. Если он едет во Францию еще раз беседовать с Жоффром и правительством, это – доказательство его постоянных колебаний». В ходе разговора Камбон снова заявил мне, что он все еще не знает, каким образом Константинополь был обещан России. Правда, король однажды заметил русскому послу графу Бенкендорфу, бывшему его гостем в Виндзорском замке: «Да, Константинополь! Этому городу предназначено стать русским». Но эти слова, вырвавшиеся из уст короля за завтраком, не имели силы обязательства, да к тому же Георг не имел права брать на себя такое обязательство. На вопрос Камбона Грей и Николсон ответили ему: «Мы взяли на себя обязательство лишь после вас. Вы обязались 5 марта, мы – 12-го». «Но в таком случае, – говорю я Полю Камбону, – это остается непроницаемой тайной, ибо ни Вивиани, ни я никогда не слышали разговоров об этом обязательстве. Остается предположить, что Делькассе принял его, не доложив о нем ни правительству, ни мне»⁵⁵.

Американский архитектор Уитни Уоррен, большой друг Франции, привел ко мне Ричарда Гардинга Девиса, знаменитого писателя, своего рода американского Киплинга. Девис вручил мне письмо президента Теодора Рузвельта, написанное в очень горячих выражениях: «Дорогой президент Пуанкаре, позвольте рекомендовать вам Ричарда Гардинга Девиса, одного из известнейших наших писателей, полезнейших наших граждан. Его взгляды на войну совпадают по существу с моими, которые, надеюсь, вам известны. Это человек вполне достойный доверия, вы можете полностью положиться на него, я рекомендую его вам самым теплым образом. Это один из самых близких моих друзей. Искренне преданный вам Теодор Рузвельт». Ричард Гардинг Девис выразил мне симпатии своей страны к Франции. Я просил его передать своим соотечественникам благодарность за все, что они так великодушно делают для нас, за американские лазареты, за значительные пожертвования в <Комитет> национальной помощи и т. д.

Клемансо уже открыл огонь по новому кабинету, в частности против Фрейсине и Леона Буржуа. Однако эта неблагожелательная позиция Клемансо не помешала тому, что он был избран вместо Фрейсине председателем военной комиссии сената, а также комиссии сената по иностранным делам.

Вильгельм II послал султану приветственную телеграмму, в которой отмечает установление непосредственной связи центральных держав с Турцией и Болгарией.

Китченер приезжает сегодня в Париж. Он желает, чтобы его поездка сохранялась в абсолютной тайне (де Флерио, Лондон, № 2571 и 2572).

Заимис вручил королю отставку кабинета. Король оставил за собой решение и приступил к обычным совещаниям. Гильмен считает, что ввиду неизбежности роспуска палаты для нас желательно, чтобы остался у власти Заимис, который принял по отношению к нам официальные обязательства и пользуется репутацией лояльного человека (Афины, № 675).

Французская миссия выезжает на Балканы с целью обследовать дорогу от Санти-Каранта до Монастыря и возможности снабжения Сербии через Адриатическое море. В состав миссии входят полковник инженерного корпуса Рефруанье, несколько офицеров и отряд саперов. Бриан известит греческое правительство об этом шаге.

Гуро телеграфирует из итальянской главной квартиры, что он провел часть дня и вечер с королем и генералом Кадорна и имел возможность вести с ними продолжительную беседу об участии Италии в военных действиях на Балканах (№ 1/27). Он не получил еще никакого твердого ответа. Кадорна считает возможным послать в ближайшее время на Балканы две дивизии с моторизованной артиллерией и горными орудиями. Король предоставит решение правительству. Третьего дня, 3 ноября, наше головное прикрытие в Криволаке полностью отбило атаку болгар, несмотря на сильную артиллерийскую подготовку. Восточнее Наброво мы взяли деревни Немисли и Кайоли (генерал Саррайль, № 118, 55/2).

Суббота, 6 ноября 1915 г.

Обсудив положение, совет министров решает еще раз нажать на Лондон и на находящегося в Париже Китченера с целью добиться того, чтобы Англия послала в Салоники обещанные 90 тысяч человек без новых проволочек. Во всяком случае, Китченер не считает возможным снять войска из Дарданелл, в этом он согласен с покойником Жиродоном.

Совет министров выносит также решение относительно снаряжения для Румынии, испрашиваемого полковником Рудеано. Мы отказываем в этой просьбе, но снаряжение будет отправлено в Россию и останется там впредь до следующего распоряжения.