На степной границе. Оборона «крымской украины» Русского государства в первой половине XVI столетия

Особо следует обратить внимание на согласованные действия крымского хана и короля Сигизмунда. Король не только разрешил принять участие в походе своим подданным, «белгородским казакам», но и постарался обеспечить крымскому войску беспрепятственный проход к русским «украинам». 21 июля он писал киевскому маршалку Андрею Каширскому о том, что хан «мир вечный с нами принял». Далее Сигизмунд приказывал, чтобы «подданным царя перекопского и царя турецкого никакой шкоды не чинили», а кто «шкоду улусам татарским учинил, тех бы за горло имали и карали, или до нас отсылали»[198]. Крымского хана «подводил на великого князя украины изменник князь Семен Бельский»[199], с которым король поддерживал постоянную и тесную связь. «Единачество» между крымским ханом и королем было, таким образом, налицо.

Мероприятия московского правительства по отражению татарско-турецкого похода 1541 г. отличались быстротой, слаженностью и свидетельствовали о превосходном понимании татарской тактики. Особенно четко действовала сторожевая служба, своевременно сообщавшая о всех передвижениях врага.

Немедленно после получения первых «вестей» о походе Сагиб-Гирея пограничным воеводам было приказано усилить разведку. В частности, «князь великий по тем вестям послал в Путивль к наместнику своему к Федору Плещееву-Кочину, а велел ему послать станицу на поле, поперек дорог. И Федор послал Гаврилу толмача, и Гаврила, приехав с поля, сказал великому князю, что наехал в поле на сокмы великие, шли многие люди к Руси, тысяч со сто и более». Затем пришли вести и от других пограничных воевод. 21 июля «прислал к великому князю на Москву воевода князь Семен Иванович Микулинский грамоту, а писал в грамоте, что идет царь Крымский и его сын Имин-Гирей-салтан и многие люди крымские с ними, и турецкие, и ногайские, и Бакий-мурза ногайский. А идет царь со всем нарядом, с пушками и с пищалями, к берегу Оки-реки». 25 июля «приехал к великому князю из Рыльска станичник толмач Гаврила, что посылал его князь Петр Иванович Кашин к Святым горам, и они до тех урочищ еще не дошли, а наехали верх Донца Северского на многих людей крымских, и гоняли за ними целый день. А идут тихо, и того приметою чаяли, что царь идет»[200].

Оборонительные мероприятия московского правительства по этим «вестям» были не раз уже проверены в предыдущих сражениях с крымцами. Прежде всего, правительство значительно усилило войска «на берегу» реки Оки, причем полки заняли непосредственно укрепления на бродах и возможных «перелазах». Великий князь «отпустил от себя из Москвы боярина и воеводу своего князя Дмитрия Федоровича Бельского, а велел князю Дмитрию и всем воеводам из Коломны выйти, а стать со всеми людьми у Оки-реки на берегу, но тем местам, где наперед того воеводы стояли против царей на берегу».

Большое войско было поставлено на реке Пахре, на дороге от окского «берега» к столице: «царевича Шигалея да боярина своего князя Юрия Михайловича Булгакова князь великий отпустил из Москвы, а с ним послал своего двора многих людей. А велел царевичу и князю Юрию стоять на Пахре». Это войско не только непосредственно прикрывало столицу, но и могло быстро прийти на помощь полкам, оборонявшим «берег», в момент, когда окончательно определилось бы направление удара главных сил крымского хана.

Еще одним районом сосредоточения полков был город Владимир. Видимо, правительство опасалось одновременного удара со стороны Казанского ханства, как во время нашествия Мухаммед-Гирея в 1521 г. Великий князь велел «стоять во Владимире» воеводе князю Ивану Васильевичу Шуйскому «с товарищами», а затем «в Мещеру послал к царю Шигалею, чтобы с князьями и с мурзами, и со всеми людьми пошел в Владимир же, а с Костромы воеводе своему Федору Ивановичу Шуйскому с товарищами велел идти к Владимиру со всеми людьми»[201]. Сосредоточение полков закончилось. Теперь оставалось ждать, куда направит свой удар Сагиб-Гирей.

Наконец, «приехал к великому князю с поля станичник Алексей Кутузов, сказал великому князю, что видел на сей стороне Дона на Сновах многих людей, шли весь день полки, а конца им не дождался. И с тою вестью послал князь великий на берег к князю Дмитрию Федоровичу Бельскому с товарищами, а велел разослать воеводам на Рязань и на Угру, и в Серпухов, и по всей украине, чтобы тотчас к нему собирались». Началось новое передвижение русских полков. Воеводы сходились к наиболее опасному участку «берега», у Коломны и «против Ростиславля». Для прикрытия флангов воеводы остались в Туле, в Калуге и «на Рязани за городом»[202]. Эту перегруппировку удалось завершить до прихода татар к Оке. К тому же враги были задержаны на передней линии обороны, у крепости Зарайска.