На степной границе. Оборона «крымской украины» Русского государства в первой половине XVI столетия

Дальнейшие события показали явное стремление Ивана IV к активным действиям, к «прямому бою» с крымским ханом. «Большого полка воевода Иван Федорович Мстиславский и левой руки воеводы» получили приказ «реку Оку перевозиться», а сам великий князь с «царским полком» двинулся к Кашире, откуда начинался прямой путь к Туле. С ним находились «бояре его, и жильцы, и выборные дети боярские, а в полках новгородские люди». Под Каширой были заранее приготовлены «перевозы на Оке», а воевода «Мстиславский с товарищами уже перевезлися через реку», чтобы прикрыть переправу главных сил.

В Кашире великому князю стали известны подробности боев под Тулой. «Июня в 22 день, в среду, на первом часу дня (около 4 часов утра по современному счету времени. — В. К.) пришел царь к городу к Туле со всеми людьми и с нарядом да приступал день весь и из пушек бил по городу, и огненными ядрами и стрелами стрелял на город. И во многих местах в городе дворы загорелись, и в ту пору царь велел янычарам турецкого султана приступать многим людям. Воевода же великого князя Григорий Иванович Темкин и немногие люди с ним, потому что хан безвестно пришел к Туле», все же сумели отбить штурм. Горожане огонь в городе погасили и «с нечестивыми бились, и от города отбили».

Утром 23 июня крымский хан хотел повторить штурм. «Видя людей немногих в городе, велел к городу приступать с пушками и с пищалями». Но русские полки, спешившие на помощь осажденной Туле, были уже близко. Защитники города, «увидев с городских стен пыль великую, восходящую до неба, от великого князя людей», предприняли смелую вылазку. «Вышли из города не только воеводы и воины, но и все мужчины и женщины, восприемшие мужскую храбрость, и младые дети, и многих татар под городом побили и царского шурина убили князя Камбирдея, и наряд пушечный, ядра, стрелы и зелье многое, на разоренье градное привезенное, взяли православные». К тому же хан уже получил известие, что «царь православный приближается». И «Девлет-Гирей крымский побежал от города с великим срамом, а городу не успел ничего, и на поле побежал, потому что было близко поле от города Тулы».

Необходимо отметить, что татары ошиблись, приняв приближавшиеся к Туле русские отряды за главные силы великого князя Ивана IV: тот еще Оку не перешел и «у Каширы стал ночевать». К городу же, наведя страх на татарский лагерь, подступали «с Прони воевода князь Михайло Репнин, а с Михайлова города Федор Салтыков». Сам хан Девлет-Гирей «побежал за три часа до них», оставив на произвол судьбы своих людей, которые разошлись «в загоны» для ограбления окрестностей Тулы. На них и ударили русские воеводы, «побили многих людей и многих живых поймали, и полон многий отполонили». Отступление крымского войска было поспешным, Девлет-Гирей даже «телеги пометал и верблюдов много порезал, а иных живых бросил». 1 июля все «воеводы к государю на Коломну с тульского дела пришли и сказали государю, что царь пошел невозвратным путем, а станичники за ним поехали многие, и которые станичники приезжают, те сказывают, что царь великим спехом идет, верст по 60 и по 70 на день, и коней бросает много»[227]. Так повествует о нашествии «царя» Девлет-Гирея Никоновская летопись.

В летописном рассказе обращает на себя внимание кажущаяся легкость, с какой русские отбили огромное войско крымского хана от Тулы: достаточно было смелой вылазки и известий о приближении воевод, чтобы хан в панике бежал. Но летописец давал убедительное объяснение такому развертыванию событий. Оказывается, Девлет-Гирей решился на большой поход только потому, что «сказали ему в Крыму, что царь и великий князь со всеми людьми в Казани». Когда же Девлет-Гирей, находясь уже «близко от Рязани», убедился в ложности этих сведений, он «хотел оттуда возвратиться в Крым». Однако по настоянию «царевичей» и мурз, не желавших уходить без добычи, хан все же совершил набег на Тулу, потому что «град Тула на поле, а от Коломны за великими лесами», т. е. ждать быстрого подхода великокняжеского войска не приходилось[228]. В действительности же русские воеводы, хоть и с малыми силами, успели на помощь Туле на следующий день после начала осады.