На степной границе. Оборона «крымской украины» Русского государства в первой половине XVI столетия

Несмотря на успешное отражение крымских и ногайских набегов, московское правительство продолжало укреплять «крымскую украину». Основные силы и средства оно бросило на усиление передовой линии обороны южнее реки Оки. Великий князь Иван IV, готовясь к решительному наступлению на Казанское ханство, стремился пока оборонять «украину» минимальными силами: войска и артиллерия нужны были для похода на Казань. Видимо, поэтому принимались меры по ремонту уже имевшихся укреплений на крымском рубеже и по строительству новых. Из Тулы для «досмотра» укреплений направился воевода Василий Мишуткин; он поехал «в Мещеру по засекам». Кроме того, «с апреля велел царь и великий князь на Проне-реке, на Михайлове городище город поставить. А воеводы были на Михайлове городе с Рязани наместник князь Александр Иванович Воротынский да Михайла Петров сын Головина. А как город поставили, и годовали на Михайлове городе Иван Булгаков сын Денисьев да Степан Федоров сын Сумбулов». С ранней весны «воеводы от поля, от Крымской стороны» стояли в Мценске, Одоеве, Козельске, Карачеве. Сильный отряд был выслан из Рязани «в поле», к Дону. Великий князь «послал с Рязани на поле воеводу Михаила Ивановича Вороного да Григория Сердца Иванова сына Филиппова-Наумова, а велел им стеречь, если пойдут из Казани казанские люди в Крым за царевичами или крымские люди пойдут в Казань». В мае, на случай летнего крымского похода, правительство сосредоточило полки «на берегу»: в Коломне, Кашире, Калуге, Рязани, а также в городах «от поля» — Зарайске, Михайлове, Пронске, Туле[225].

Вообще следует отметить, что «казанские дела» правительство Ирана IV решало в тесной связи с «делами крымскими», постоянно учитывая опасность со стороны крымского хана. Именно необходимостью в первую очередь сокрушить Казанское ханство определялся оборонительный характер военных действий на «крымской украине» во второй половине 40-х годов XVI в.

Очень интересен в этом отношении соборный «приговор» о «казанском походе» летом 1552 г. Этот приговор связывал воедино казанские и крымские дела: «Приговор царя и великого князя, как ему идти на свое дело и на земское к Казани и как ему дело свое беречь от своего недруга, от крымского царя». Иван IV должен был в Коломне «с людьми собираться и ждать из Крыма вестей», и лишь после того, как «будут про царя крымского полные вести, что ему на великого князя украины не быть», то «идти на свое дело к Казани часа того». Больше того, по свидетельству летописца, из-за опасности крымского похода вообще стоял вопрос о возможности личного участия цари в походе на Казань: «В совете же было много различных слов, чтобы государю не самому быть, но послать воевод, многие потому что были государю в то время недруги, крымский хан и ногаи»[226]. Опасения московского правительства были вполне обоснованными: в Коломну начали поступать известия о подготовке крымского похода. «Тут приехал Айдар Волжин, а сказывает, что идут многие люди крымские, а ждут их на Рязань и к Коломне, а иные украины государевы проходят. А того не ведают, царь или царевич». Затем эти сведения подтвердил «станичник Васька Александров», который рассказал, что «многие люди приближаются к Рязани, а иные украины многие проходят». Крымские татары, таким образом, направлялись прямо к Оке, не отвлекаясь для разграбления «украины». Однако точное место, куда следовало крымское войско, было еще неизвестно. Великий князь Иван IV ждал «прямых вестей» в Коломне.

21 июня «пригнал к государю гонец с Тулы». Он сообщил, что «пришли крымские люди на Тульские места к городу к Туле, а чают, царевич и не со многими людьми». По таким «вестям» выдвигать основные силы было преждевременно, и великий князь ограничился посылкой в Тулу нескольких воевод с наказом «наперед себя посылать доведываться, многие ли люди». Впрочем, первые «вести» вскоре подтвердились. Той же ночью из Тулы «пригнал» еще один гонец. Он сообщил, что «пришли немногие люди, семь тысяч, воевав, да поворотили из земли».

22 июня «пригнал с Тулы гонец от князя Григория Темкина, что сам царь пришел и приступает к Туле, и иные многие люди воюют, а наряд с ними многий и многие янычары турецкие». Обстановка окончательно прояснилась: крымский хан Девлет-Гирей направлял удар на Тулу; следом за передовым семитысячным отрядом крымского войска к городу подступили основные силы с осадной артиллерией. В стремлении хана прежде всего взять Тулу не было ничего удивительного. Тульская крепость являлась центром оборонительной линии Русского государства южнее реки Оки. От Тулы вел прямой путь «к берегу».