На степной границе. Оборона «крымской украины» Русского государства в первой половине XVI столетия

По сообщению летописца, «царь и великий князь отпустил на крымские улусы князя Дмитрия Ивановича Вишневецкого». Под командованием Вишневецкого в поход выступило большое войско, в состав которого, кроме обычных для такого рода мероприятий конных отрядов боярских детей и казаков, были включены «жильцы» и стрелецкая пехота. «Со князем Дмитрием же государь отпустил Игнатия Заболоцкого с жильцами да Ширая Кобякова с детьми боярскими да Данила Чулкова да Юрия Булгакова и иных атаманов с казаками да сотских со стрельцами». Князю Вишневецкому «государевым наказом» предписывалось «идти прямо, а на Пеле суда поделать и с запасами идти на Днепр». По существу, предпринималась попытка вернуть опорный пункт на западном краю «поля», утраченный в прошлом году. «Велел государь князю Дмитрию стоять на Днепре и беречь свое дело над крымским царем, сколько ему бог поможет».

Поход князя Вишневецкого должны были поддержать с запада отряды «служилых» пятигорских черкесов. Одновременно с отправкой войска на Днепр царь Иван IV «черкасского мурзу кабардинского Коклыча Канукова отпустил в Кабарду в Черкасы, а велел им, собравшись, прийти всем ко князю Дмитрию же на пособь». Мурза поехал «на Казань да на Астрахань судном», а с войском ему было велено дальше «идти ратью мимо Азова».

Впрочем, основные военные действия развернулись на Днепре и под Перекопом; черкесы наносили вспомогательный удар.

В мае князь Вишневецкий сообщал в Москву, что «приходил к Перекопу и сторожей побил за шесть верст от Перекопа. А навстречу ему люди крымские не бывали ни один человек, а стоял и ночевал и назавтра до половины дня оставался за десять верст от Перекопа, и пошел к Днепру, на Тованский перевоз Ислам- Кермена за 25 верст, и на перевозах стоял три дня. А крымцы к нему не бывали, а сказывают, что царь крымский со всеми людьми в осаде был. И пришел на Хортицкий остров со всеми людьми здорово, и тут дождался дьяка Ржевского с судами, и встретил дьяка выше порогов, и кош с запасами оставил выше порогов на Монастырском острове».

Русские военачальники, подступившие с войском под самый Перекоп и не встретившие фактически никакого сопротивления, считали свою задачу выполненной. Князь Вишневецкий «на Днепре улусов не застал, потому что король послал ко царю в Крым весть, что царь и великий князь послал рать на его улусы. И царь крымский улусы все забил за Перекоп, а сам в осаде был». С Днепра значительная часть войска возвратилась в Москву. Князь Вишневецкий «детей боярских перебрав, которые потомилися, отпустил к царю и великому князю с Онофрием Лашитцким, а у себя оставил немногих людей, детей боярских да казаков и стрельцов». Он надеялся и с оставшимися силами не только прикрыть «украину», но и продолжить наступление на Крым: «сам пошел летовать в Ислам-Кермен, и приходить на крымские улусы за Перекоп и под Кёзлев (Евпатория. — В. К.) хочет, сколько ему бог поможет».

Однако Ливонская война требовала новых и новых полков. Русское войско на Днепре пришлось еще раз уменьшить. Иван IV приказал «князю Дмитрию, а с ним Игнатию Заболоцкому к себе ехать, а оставить велел на Днепре Ширая Кобякова да дьяка Ржевского да Андрея Щепотева, в коем месте пригоже, а с ними детей боярских немного да стрельцов. А с казаками государь велел оставить Данилу Чулкова да Юрия Булгакова». Выходили русские воеводы «в поле» в следующем году, в феврале на Днепр послали «промышлять крымские улусы» Данилу Адашева с детьми боярскими, казаками и стрельцами, а князь Дмитрий Вишневецкий выступил со своими людьми за Донец и на реке Айдаре нанес поражение крымским татарам[300]. Но это были последние походы «в поле». Затянувшаяся Ливонская война потребовала крайнего напряжения военных сил Русского государства. Основное внимание правительства обращалось теперь на северо-запад: оборону «крымской украины» оно старалось обеспечивать минимальным количеством войск. Снова, как в самые тяжелые периоды «казанской войны», пограничные воеводы сдерживали крымский натиск на укрепленных линиях и под степами пограничных крепостей, снова роль основного рубежа на юге перешла к «берегу» реки Оки. Трудным было это время для «крымской украины». Но события этих лет уже выходят за хронологические рамки данной книги.

Заключение