На суше и на море - 75. Фантастика

Сначала она сделала его своим скороходом. Однажды жрецы Тота Носатого пытались отнять у него царский папирус. Получив несколько ран, он все же отбился от нападающих и доставил послание в храм Амона-Ра. И тогда в одной из комнат храма, где жрецы Ра пытались спасти ему жизнь, Она удостоила его светом своих глаз. Она была Живой Богиней, Видевшей Истину, а пришла в келью к раненому юноше. Он попросил у жрецов мягкой глины и к следующему приходу изваял Ее лицо, попросив позволения перевести изображение в камень. Прекраснейшая смеялась, говоря, что Она словно смотрится в зеркало. И в знак своего восхищения работой юноши подарила ему отшлифованную пластинку редчайшего нетускнеющего металла — железа, оправленного в золотую рамку. В нее можно было смотреться, как в поверхность гладкой воды.

Потом царица сделала его ваятелем при Великом Доме — так иносказательно надлежало говорить об особе фараона.

Прекраснейшая сама владела тайной верного глаза. Ее руки были безошибочно точны. И они были еще и нежны, что узнал Сененмот в самый счастливый день своей жизни. Он делал одно изваяние царицы за другим и не переставал восхищаться Божественной, не смея даже и помышлять о земной любви. Но Живой Богине было дозволено все. Однако Она стала не только возлюбленной сильного и талантливого юноши, но и его заботливой наставницей. Она не уставала учить его премудростям, доступным только Ей и жрецам.

Жрецы узнали об этом и встревожились. Слишком большую власть мог получить этот избранник Прекраснейшей. Но никто не в силах удалить его от Божественной. Кроме тех, кто… обладал хитростью и лукавством.

Жрецы, советники Прекраснейшей, льстиво хвалили Сененмота, одобряя внимание к нему Хатшепсут. Они поощряли даже Ее занятия с ним, уверяя, что Высшее Знание может оправдать близость низкорожденного к ярчайшему Светилу, каким была царица.

И тогда царица Хатшепсут дозволила Ее ваятелю стать жрецом бога Ра. Казалось, в этом нет ничего плохого. Обретя жреческий сан, Сененмот входил в высший круг, очерченный вокруг золотого трона.

Сененмот подчинился. Его пока не побрили наголо, а лишь подстригли черные кудри и повели в священный город храмов Ей-н-Ра, к северу от Мемфиса, столицы владык Кемта.

Великий храм бога Ра не просто потряс Сененмота. Он пробудил в нем страстное желание создать еще более величественный и прекрасный храм, посвященный Прекраснейшей. Ее бессмертной красоте. И не из холодного камня создал бы он его, не мрачными статуями и колоннами украсил, а живыми растениями, которые террасами спускались бы с огромной высоты, равной высоте величайшей из пирамид.

С этими мыслями юный ваятель Великого Дома вошел в храм бога Ра, чтобы стать его жрецом.

Но… Его провели в Зал Стены, где он прочитал холодящую сердце надпись.

Оказывается, чтобы стать жрецом бога Ра, Сененмот на правах испытуемого должен пройти через каземат Колодца Лотоса, откуда не было выхода замурованному, если не решена неразрешимая для простого смертного задача жрецов.

Но был ли Сененмот простым смертным? Помнил ли он то, чему учила его Божественная Наставница, повелевающая видимым миром, равная богам, непостижимая для людей? Но если Она равна богам, неужели не придет к нему на помощь? Он устремит к Ней свою мольбу, свой зов, который не может не услышать любящее сердце женщины.

Думая о Ней, юноша Сененмот храбро переступил порог проделанного в стене жрецами проема. Он увидел перед собой круг колодца, рядом небольшой кусок известняка и медное долото. И даже небольшой камень, чтобы ударять по долоту при выбивании цифр.

Света становилось все меньше. Жрецы за его спиной с удивительной быстротой заделывали стену, замуровывая его, как в могиле, куда запрятан отныне неугодный жрецам любимец Живой Богини. Она сама одобрила решение сделать его жрецом Ра, правда, не подозревая какой ценой он за это заплатит…

Сененмот верил, что Она даст о себе знать, потребует от жрецов, чтобы он вернулся, узнает об их коварном заговоре и придет к нему на помощь! Он верил в это, и силы не изменяли ему.

В камере становилось все темнее. Только небольшое отверстие, через которое едва можно было просунуть припасенный для ответа камень, пропускало теперь солнечные лучи. За стеной слышались глухие удары. Жрецы завершали свою мрачную работу…

Глаза постепенно привыкали к полумраку. Напротив оставленного отверстия для света и воздуха у стены что-то белело.

Сененмот сделал шаг вперед, впервые после того как он застыл перед кругом колодца. Он шагнул и остановился. Перед ним был человеческий череп и кости скелета. Видимо, несчастный умер, скорчившись на полу. Немного поодаль лежал еще один скелет… и еще…

Жрецы, впустив его сюда, не позаботились о том, чтобы убрать останки его предшественников, которые не смогли решить непосильную для них задачу.

Впервые Сененмот подумал о ней. До сих пор он даже не допускал мысли, что ее можно решить. Надпись на стене, отделившей его теперь от мира, отпечаталась в мозгу всеми своими иероглифами. Он мог бы начертать их на каменном полу.