На тайной службе у Москвы. Как я переиграл ЦРУ

Под потенциалом вначале понимался только военный потенциал. Однако вскоре наряду с военной промышленностью стали разрабатываться транспорт, вся экономика в целом, система высшего образования, затем вся система образования, и в конце концов не осталось почти ни одной сферы жизни в так называемых странах-объектах, которую не нужно было бы разрабатывать в разведывательном плане. Солидный труд обобщающего характера под названием «ориентировка 620» содержал особые требования в отношении шпионажа против ГДР.

Через три года после легализации, то есть в 1959 году, появились новые требования к шпионской деятельности против всех стран-объектов. В списке стран, представляющих разведывательный интерес, значатся следующие государства, которые расположены в последовательности, соответствующей их значению для БНД: ГДР, СССР, Польша, ЧССР, Венгрия, Румыния, Болгария, Албания, Югославия, Китай, КНДР, Вьетнам и МНР.

Перечень заданий по шпионажу против ГДР включал такие аспекты, как снабжение экономики средствами производства, общий народнохозяйственный учет и баланс, финансы и экономическая политика. В области здравоохранения разведывательный интерес представляли, в частности, противоэпидемические мероприятия, радиационная защита и борьба со стихийными бедствиями.

Чтобы выявить наиболее подходящее звено для работы по переманиванию на Запад трудовых ресурсов, изучались планы ГДР по труду и их выполнение, особенно в отраслях, в которых наблюдался дефицит рабочей силы. С помощью телефонных справочников определялись «исходные точки» для операций.

Перечень заданий по СССР состоял из трех пунктов: 1) усиление военного шпионажа с целью получения подробной информации для органов планирования НАТО и бундесвера; 2) получение доказательств, подтверждающих главенствующую роль СССР в рамках социалистической экономической интеграции, в частности в СЭВ и его странах; 3) получение информации об экономических связях между КНР и СССР.

Хотя официально по-прежнему поддерживался тезис об «угрозе с Востока», имевшиеся у БНД сведения отнюдь не подтверждали его. Более того, было зарегистрировано, что в СССР с 1955 года некоторые военные предприятия, производившие обычное оружие, переключены на выпуск мирной продукции. Сотрудники отдела анализа и использования информации БНД установили, что, например, освободившиеся в результате этого переключения мощности в Туле используются для производства швейных машин и мотороллеров, заводы, изготовлявшие боеприпасы в Троицке и Луганске, производят станки, военный завод в Павлограде — сельскохозяйственные машины, а завод в Чапаевске, производивший взрывчатые вещества, выпускает исходное сырье и материалы для промышленности пластмасс и минеральных удобрений. В конце концов оказалось, что в Советском Союзе не было ни одного военного завода, который хотя бы частично не перешел на выпуск продукции для народного потребления.

Руководство БНД, конечно, не довольствовалось только знакомством с программами КПСС. Оно поручило агентам службы «перепроверить» все данные. Но и агенты не смогли сообщить ничего другого. Можно было предположить, что, как в таких случаях положено, будут сделаны новые выводы касательно внешней политики ФРГ. Но ничего подобного не произошло.

Когда стало ясно, что Советский Союз прилагает все силы к реализации своей мирной программы, БНД предприняла попытку перейти к тотальному экономическому шпионажу, в частности в области энергетических ресурсов, начиная от производства электроэнергии и кончая добычей угля, черной и цветной металлургией, нефтехимией и машиностроением. Объектами концентрированного экономического шпионажа стали ведущие научно-исследовательские институты, отраслевые министерства и органы СЭВ.

Шпионаж в области отношений между СССР и КНР уже давно был направлен на разжигание разногласий и, как любил выражаться Гелен, на создание в социалистическом лагере «силового поля» в пользу империализма. Политические деятели ХДС/ХСС Штраус, Маркс и Дреггер попытались (на основе информации и позиции БНД) использовать свои поездки в КНР в семидесятые годы для компрометации политики разрядки.

В разведывательном задании по ПНР упор делался также на главные аспекты экономического шпионажа. Глубоко реваншистским было ведение разведки «в зависимости от важности момента» в так называемых восточных областях. Сотрудникам БНД следовало считать (и они считают), что граница по Одеру — Нейсе окончательно не признана, а западные области ПНР находятся только под польским управлением. В этих областях искали прежде всего политические зацепки, группировки, говорящие на немецком языке, которые в нужный момент (как это и сделали в свое время) должны выступить в качестве «пятой колонны». В эту деятельность были также вовлечены организованные в ФРГ землячества и «союзы изгнанных».