На тайной службе у Москвы. Как я переиграл ЦРУ

Наряду с этими общими и нужными любому агенту знаниями проводилось также специальное обучение в соответствии с задачами и личностью каждого агента. Прежде всего разрабатывалась личная легенда. Часто агент выступал под фальшивыми личными данными. В таком случае он даже во сне должен был безошибочно назвать не только все свои данные, но и сведения о своей семье и родственниках. Особенно это касалось данных, поддающихся проверке, как, например, адреса, описания местности и т. д. Ему следовало знать, как выглядят предприятия, где он работал согласно документам, кто были его соседи по называемому им месту жительства, с кем он якобы вместе ходил в школу. Если агент предназначался для работы в другой стране, а там ему необходимо было не привлекать к себе внимания, то он должен был не только свободно владеть языком, но и знать все особенности этой страны. Так, высаженные с подводной лодки в Англии немецкие агенты обратили на себя внимание только тем, что в кассе вокзала попросили спальные места. Они не знали, что в Англии давно уже не ходят спальные вагоны, и тем самым вызвали подозрение работников станции. Агент обязан знать обычаи и нравы жителей страны пребывания, вплоть до поведения за столом или вообще манеры приема пищи. Не следует, например, пугаться, попав в английский отель, где служитель разбудит вас рано утром в номере, подав чай прямо в постель. К этому моменту нельзя, естественно, иметь на ночном столике какие-либо предметы, выдающие ваше иностранное происхождение, как, например, иностранную валюту.

В качестве отдаленной перспективы Шелленберг ставил перед собой задачу развивать секретные службы не враждующих с Германией стран и сплотить затем эти службы в разведывательное сообщество, которое работало бы на один общий пул и, в свою очередь, снабжало бы необходимыми сведениями участвующие в нем страны. Тем самым Шелленберг наметил цель, которая была в основных чертах достигнута после войны в НАТО в форме неофициального сотрудничества различных западных разведывательных служб под руководством американского ЦРУ.

До создания высшей разведывательной школы для руководящего персонала секретных служб так и не дошло. Шелленберг хотел возродить для этого к жизни старую дипломатическую академию в Вене, с тем чтобы использовать ее многолетний авторитет и международное признание для маскировки при подготовке офицеров секретной службы.

Из всех промахов и ошибок в дальнейшем были сделаны некоторые выводы. Те, кто создавал западногерманскую федеральную разведывательную службу под началом генерала Гелена и планировал ее деятельность, знали, что нужно сделать лучше и эффективнее. Но одна установка была принята без изменений, а именно та, которую Шелленберг, говоря о будущих целях своего ведомства, следующим образом изложил в своих мемуарах: «Первоочередным принципом работы считаются решительные действия всех секретных служб против России, причем прежде всего следует учитывать разведывательные интересы собственной службы».

Итак, в пору моей работы в VI управлении РСХА при подготовке агентуры в задачи рефератов по странам входило обеспечение получивших необходимые общие знания агентов специальной информацией, облегчающей выполнение поставленных перед ними задач. Сюда входило знание топографии страны пребывания, внутриполитической и экономической обстановки, соперничающих или конкурирующих группировок в стране. Для меня эта проблема решалась сравнительно легко. Швейцария, граничащая с Германией, не была неведомой страной, кроме того, там говорили по-немецки, и немцы из Германии не бросались сразу в глаза. И даже во время войны у меня имелись возможности совершать туда поездки, чтобы самому приобрести необходимые сведения о людях и стране, а затем уже дома принять участие в подготовке своих агентов. Кроме того, завербованные в Швейцарии агенты нуждались только в чисто разведывательном обучении, а это входило в задачу резидента или руководителя агентурной сети на месте, если агент не мог на какое-то время приехать в Германию. Однако приезжали они редко, так что мне главным образом приходилось только заботиться о подготовке и отправке разъездных агентов. Такой агент использовал организованные или подлинные деловые поездки для сбора разведывательной информации. Ему достаточно было проехать мимо определенной местности, чтобы узнать, действует ли какой-то аэродром, какие там находятся самолеты. В ходе поездки легче было завязать беседу с каким-либо политиком или промышленником. Для нас такие контакты были полезны, так как позволяли получить сведения о позиции политических деятелей и правительства Швейцарии по тому или иному вопросу или установить ее промышленный потенциал и связи со странами союзной коалиции.