На тайной службе у Москвы. Как я переиграл ЦРУ

Приспособившись к послевоенной политике президента США Трумэна и руководителя секретной службы Аллена Даллеса, Гелен видел в своей организации нечто большее, чем преемницу шпионской службы генерального штаба рейхсвера во главе с генералом фон Зеектом, созданной после проигранной войны 1914–1918 годов Гелен с самого начала стремился получить все полномочия по руководству военным, политическим и экономическим шпионажем, что ему и удалось, поскольку он действовал невзирая на политическую судьбу немецкой нации и делал всю ставку на «холодную войну», развязанную США. Шпионаж против Советской армии Гелен вел, не считаясь ни с какими соглашениями и не гнушаясь никакими средствами.

В организации активно работали бывшие офицеры генерального штаба Эрнст Фербер, Йозеф Молль и сын бывшего начальника генерального штаба Гудериана подполковник Хайнц Гюнтер Гудериан. Другие искали в организации только временное укрытие, чтобы дождаться начала реставрации и восстановления армии. К ним принадлежал будущий первый генеральный инспектор западногерманского бундесвера и бывший генерал фашистского вермахта Адольф Хойзингер, который до возобновления своей активной деятельности скрывался в «лагере святого Николауса» под кличкой Хорн. Как вспоминал доверенный человек Гелена Хайнц Герре, «тогда задача состояла в том, чтобы подобрать на улицах как можно больше офицеров».

То, что однажды удалось при восстановлении немецкого военного шпионажа в рейхсвере, Гелен хотел сделать своей практикой и, заняв ключевые позиции, обеспечить себе влияние в новом вермахте. В дополнение к этому генерал Гелен сразу же предусмотрел и ведение шпионажа внутри страны. Это усиливало его влияние и давало право свободного доступа к первому федеральному канцлеру правительства ФРГ Конраду Аденауэру.

Наименование «организация» должно было создавать у общественности впечатление, что речь идет об обычной торговой фирме под руководством генерального директора д-ра Шнайдера, он же генерал Гелен. В тоске по старым добрым временам и по прежнему статусу Гелен не ограничился просто гражданским титулом «директор», выбрав титул «генерального директора» и «генеральной дирекции» (ГД). Для поездок в Бонн в спальном вагоне он пользовался фамилией Геблер.

Дочерние учреждения шпионского аппарата в западногерманских городах и землях получили названия «генеральные представительства» и «филиалы». Эта система была признана американцами. Другие концепции они отвергли, в частности отклонили меморандум бывшего шефа СД в РСХА Олендорфа (май 1945 года) в адрес так называемого правительства Деница, поскольку сочли его слишком «прозрачным». Однако основная мысль меморандума о комплектовании организации бывшими людьми Шелленберга и сотрудниками службы Гиммлера сохранилась.

В меморандуме Олендорфа, в частности, говорилось: «Декларации союзной военной администрации, а также обсуждение этих вопросов не только зарубежной общественностью, но и в Германии показали, что существуют неправильные представления о сути, задачах и подлинном значении СД, по меньшей мере в том виде, в котором она существовала под моим руководством. Это, а также распоряжение о полном роспуске СД побуждают меня выдвинуть для официального обсуждения с оккупационными властями предложение об историческом развитии этой разведывательной службы и ее возможных функциях в рамках нынешнего правительства рейха». Подразумевалось, что сотрудники СД готовы к участию в этом процессе «развития».

В нарушение соглашений и договоренностей антигитлеровской коалиции, игнорируя приговоры Нюрнбергского трибунала военным преступникам, англичане и американцы не только поощряли, но и активно поддерживали Гелена, в том числе при наборе им в свою организацию людей из СД и СС. При этом генерал Гелен руководствовался двумя принципами: во-первых, при наборе бывших ведущих работников СД не нарушать право немецкого генерального штаба на руководящие посты. Это право имели только военные. И во-вторых, опытные сотрудники СД и гестапо должны получать в организации места в первую очередь в подразделениях по шпионажу внутри страны и контршпионажу.

Читатель без труда поймет, что подобное «преодоление прошлого» не носило даже организационного характера, не говоря уже о политическом. Набор в ОГ бывших фашистов был в интересах немецких военных, и так получилось, что именно фашисты начали в организации составление досье на политиков всех категорий, всех взглядов, от буржуазных до коммунистических, и таким образом определяли, кто мог значиться как враг «западной демократии».