На цифровой игле. Влияние гаджетов на наши привычки, мозг, здоровье

Давайте представим другую женщину, Марию, в той же саванне. У нее происходит мутация гена, влияющего на то, как она воспринимает вкус сахара. Когда она ест сладкий фрукт, ее мозг вырабатывает особенно много вещества, называемого дофамин, которое вызывает чувство удовольствия и мотивирует нас на совершение различных поступков (ты можешь больше прочитать о дофамине на стр. 55).

В результате у нее возникает страстное желание съесть все фрукты с дерева. Она, следовательно, не довольствуется одним, а набивает желудок насколько возможно. Спустя немного времени она чувствует, что вот-вот лопнет и ковыляет прочь. На следующее утро Мария просыпается, и ей хочется съесть что-то вкусное снова, однако, вернувшись к дереву, она обнаруживает, что кто-то собрал после нее остатки урожая. Плохая новость, конечно, но она так наелась накануне, что в состоянии потерпеть.

Нетрудно догадаться, что из этих двух женщин именно Мария имеет наибольшие шансы на выживание. Неиспользованные ею калории сохранились в ее теле в форме жира, который защитит от голода, когда будет трудно найти что-то съедобное. В результате у Марии также больше шансов передать дальше свои гены, родив ребенка. А поскольку причиной ее ненасытности является некий ген, данное свойство передается дальше следующему поколению, которому также в свою очередь будет легче выжить и обрести потомство. Кроме того, какие-то факторы окружающей среды могут сыграть свою роль. Постепенно рождается все больше и больше детей, любящих хорошо поесть, и все они имеют больше шансов на продолжение рода. В течение тысячелетий ненасытность медленно, но верно становится все более обычным свойством у населения.

Однако давайте теперь перенесем Карин и Марию в наше время, где хватает ресторанов быстрого питания. Карин видит Макдональдс, заходит туда, берет гамбургер и уходит довольная и в меру сытая. Затем внутрь шагает Мария и заказывает гамбургер, картофель фри, кока-колу и мороженое, и покидает ресторан с битком набитым желудком. На следующее утро она голодна снова и, вернувшись, радостно обнаруживает, что в заведении столь же много вкусной еды, как и накануне. Она заказывает все то же самое, что и вчера.

Через пару месяцев постоянное обжорство сказывается на теле Марии. У нее не только появляются лишние килограммы, но и начинает развиваться диабет 2-го типа. Ее организму тяжело справляться с заоблачным содержания сахара в крови. Сейчас они меняются ролями. Ненасытность, позволившая Марии выжить в саванне, не подходит для сегодняшнего мира. Биологический механизм, помогавший нам выживать в 99,9 процентах нашей жизни на Земле, внезапно из полезного становится вредным.

Это не какое-то гипотетическое рассуждение, а просто описание того, что в реальности произошло с нами. Мы пришли с ненасытностью, которую эволюция «встраивала» в нас в течение миллионов лет, в современный мир, где калории фактически бесплатные. И это превращение произошло всего за несколько поколений, то есть за столь короткое время, что мы не успели измениться. Чисто биологически наш мозг все еще реагирует на еду воплями: «Запихивай еще в себя, завтра, возможно, ничего не останется!»

Результат налицо: проблемы в виде лишнего веса и диабета 2-го типа распространяются по всему миру. Мы, конечно, точно не знаем, сколько весили наши предки, но можем примерно понять, обратив свой взор на африканские племена, которые по-прежнему живут в доиндустриальном обществе и средний индекс массы тела (BMI) которых примерно равен 20 (в нижнем диапазоне для нормального веса). В США его значение сегодня порядка 29 (на границе ожирения), а в Швеции – 25 (избыточный вес).

И эта тенденция особенно проявляется в странах, всего за несколько десятилетий шагнувших от бедности к среднему уровню доходов, пусть они еще остаются у его нижней границы. Там всего где-то за одно поколение на смену постоянной угрозе голода пришла западная культура быстрого питания.

Однако не только физические качества порой не успевают приспособиться к современному миру, то же самое касается и психических свойств. Давайте договоримся, что Мария также постоянно беспокоилась относительно всевозможных опасностей и тщательно планировала, как их избегать. Возможно, она таким образом улучшила свои шансы выживания в то время, когда многие умирали в результате несчастных случаев, нападения других людей или диких животных. Однако когда Мария попадает в наше относительно безопасное время, из-за своей постоянной готовности к катастрофам она плохо чувствует себя и подвержена разным страхам и фобиям.