На цифровой игле. Влияние гаджетов на наши привычки, мозг, здоровье

Сегодня большинству, к счастью, редко приходится оказываться в ситуации, когда их жизни угрожает опасность. И все равно та же самая система активизируется в мозгу, когда мы сталкиваемся с проблемами социального характера типа несвоевременного выполнения работы, задержек по оплате кредита, или когда мы видим неодобрительное отношение к себе с чьей-то стороны. Стресс, которым мы сегодня нагружаем предназначенную специально для него систему, естественно, не столь интенсивен, как если бы мы оказались один на один со львом, но он зачастую может продолжаться в течение длительного времени, порой несколько месяцев или лет. А к такому повороту событий она, пожалуй, не готова. Ведь если слишком долго заставлять мозг вырабатывать увеличенные количества специальных гормонов, он в конце концов может перестать нормально работать. Это означает, что человек постоянно находится в ситуации «сражаться или бежать», и все прочее уходит для него на второй план. Тогда логика мозга выглядит следующим образом:

• Сон не главное, с ним я могу подождать.

• Еда не главное, с ней я могу подождать.

• Секс не главное, с ним я могу подождать.

Что ты помнишь из тех периодов жизни, когда переживал стресс? Пожалуй, ты страдал от тошноты и неприятного ощущения в животе, а также плохо спал, и секс не приносил тебе особого удовольствия. К сожалению, слишком многие чувствуют себя аналогичным образом, но в таких последствиях длительного стресса нет ничего странного, если понимать, что мозг пренебрежительно относится ко всему, не требующему немедленного решения. Однако их список, к сожалению, не исчерпывается этим, поскольку стресс также влияет на мыслительные функции. При его умеренном уровне чувства обостряются, но когда он слишком силен, мы теряем способность ясно думать.

В таких случаях мы ведь не используем наиболее совершенную и свойственную исключительно человеку часть нашего мозга, а обращаемся к его эволюционно старым и примитивным сегментам. Они настроены действовать быстро и мощно, но без поддержки со стороны его «думающей» части. И это может закончиться не лучшим образом.

При сильном стрессе мы должны сражаться или спасаться бегством, а в такой ситуации не до изысков. Мозг хочет, чтобы ты как можно скорее принял решение, и переходит в «режим поиска проблемы», где на первом месте стоит незамедлительное действие, а не его красота. К тому же, он излишне мощно реагирует на обнаруженную неприятность, и результатом становится сильное раздражение из-за ерунды. «Почему, черт возьми, носки лежат на полу?»

Когда мы испытываем сильный стресс, у нас нет времени быть приятными в отношении нашего окружения, и поэтому многие в таких ситуациях становятся вспыльчивыми. Для достижения полного душевного комфорта нам надо расслабиться, но это почти невозможно для мозга, постоянно настроенного на встречу с опасностью, поэтому мы зачастую плохо чувствуем себя во время сильных переживаний.

Другая функция, которой такой мозг не уделяет особого внимания, это сохранение долговременных воспоминаний. Для ее выполнения необходимо обеспечить соединения между его различными областями, и за это отвечает гиппокамп. Считается, что он выполняет функцию кратковременной памяти, а потом переводит хранящуюся в нем информацию для длительного хранения в кору головного мозга. Однако он не успевает делать это при сильном стрессе, и в результате многие хуже запоминают все в такие периоды.

Амигдала – наш пожарный датчик

Однажды летним днем 2018 года, странствуя по итальянским Альпам, я внезапно остановился на крутом поросшем травой склоне и стоял словно окаменевший, сам не зная почему. Еще меньше я понимал, отчего сердце резко забилось быстрее и сильнее. Мой друг, двигавшийся в нескольких метрах позади меня, спросил удивленно, все ли нормально. И тогда я понял, что, собственно, произошло. В траве передо мной лежал серый пластмассовый шланг, который с расстояния в несколько метров можно было принять за змею. Мой мозг сканировал пространство вокруг без моего осознания, и, обнаружив «опасность», поднял тревогу, из-за чего я остановился. Только где-то секунду спустя до меня дошло, что это был просто шланг.

Сегодня мы знаем, как выглядит анатомия нашей реакции. Важнейшую роль в этой драме играет часть мозга, из-за своего внешнего вида получившая название амигдала (almond значит миндалина по-английски). Ее открыли и назвали так в 80-х годах прошлого столетия, но позднее оказалось, что она состоит не только из двух миндалевидных тел, которые сначала обнаружили. Однако к тому моменту название настолько прижилось, что его решили не менять.