На войне. Записки лейтенанта

Догоняли по железной дороге на попутных — воинских, пассажирских, товарняках. Выходили на крупных станциях. Пытались разузнавать у военных комендантов, где эшелон. Но без успеха.

Общий маршрут примерно знали: Клин, Тверь, Бологое, Осташков.

Приехав в Бологое потратили на поиски несколько часов. Потом добрались до Торопца. Там переночевали. Город освободили недавно. У детишек хозяйки — школьников не было тетрадей. Писали, решали задачки на газетных листах, которые складывали подобно тетрадкам. К сожалению, и у нас чистой бумаги не было. Подарили ребятишкам кусок мыла и полотенце.

После Торопца добирались на попутных машинах. Проехали Велиж. Город был полностью разбит. Ни одного целого дома. На городском кладбище искорежены все деревья, над могилами ни одного целого креста. Это производило угнетающее впечатление. Около года прямо через городские кварталы проходил передний край.

На железнодорожных узлах мы выпрашивали в комендатурах талоны на обед. Продуктов не осталось, небольшие запасы кончились. Пришлось как-то, проезжая брошенным полем, собирать остатки мерзлой свеклы, картошки.

Наконец добираемся до деревушки, где размещался штаб 4-й ударной. К домику, в котором разместился штаб, ведет большая копна телефонных проводов. Находим отдел кадров КА (командующего артиллерией). Ждем нагоняя — службу начинаем с опоздания.

В помещение штаба входим с опаской. Называем себя. Нашему появлению, как нам показалось, обрадовались. Выпускников Смоленского училища с нетерпением поджидали. Нас не ругают. Офицеров штаба волновало:

— А где же лейтенантский эшелон?

— Как где? Мы нигде не задерживались. Были уверены, что эшелон давно прибыл.

Разыскивая эшелон, мы, вероятно, проскочили его ночью.

— Где вы отстали?

— В Москве. Переформировывался эшелон в Бескудниково. Но его нигде не оказалось.

То, что эшелон с лейтенантским пополнением где-то застрял, обеспокоило наших “покупателей”. Нас подробно расспросили. Поинтересовались, какую технику изучали, хорошо ли знаем карту. Одного из нашей тройки — (Альперовича) оставили при штабе армии. Нас с Володей Дорофеевым направили в 332 стрелковую дивизию.

Позже мы узнали, что эшелон по каким-то причинам загнали на запасные пути, и он проторчал там шесть суток. Прибывшие после нас рассказывали, что кто-то из свежеиспеченных лейтенантов сумел не только побывать на танцах, познакомиться с местными девушками, но и сыграть на маленькой тупиковой станции свадьбу.

<emphasis>На берегу Вымно</emphasis>

332 дивизия формировалась в Иваново, из ивановских ткачей. В документе, который хранится в архиве, говорится:

“Государственный Комитет Обороны. Постановление № 534сс от 20 августа 1941 г.” “Идя навстречу предложениям местных партийных и советских организаций Государственный Комитет Обороны постановляет: 1. 332 стрелковую дивизию укомплектовать лучшими людьми города Иванова и области, рабочими ткачами и лучшими колхозниками. Дивизию именовать “332 Ивановская имени М.В.Фрунзе стрелковая дивизия.” /…/ Укомплектовать… лучшими кадрами командного и политического состава, вооружить и обеспечить всеми видами имущества в первую очередь и полностью.” Постановление подписал Председатель ГКО И. Сталин.

С этой дивизией и связана моя военная судьба.

В ноябре 1943 года штаб командующего артиллерией дивизии (КАД) располагался на берегу озера Вымно, в деревне Тадулино.

В домике, где жили и работали штабные офицеры, никого, кроме дежурного. Начальник штаба, его помощники вернулись к вечеру. С нами обстоятельно побеседовали. Как и в штабе КАД поинтересовались, хорошо ли знаем огневое дело, какие пушки изучали, умеем ли готовить данные для стрельбы, проверили знание карты.

Мне вручили направление в пушечную батарею 1115 сп командиром огневого взвода; Дорофееву — в 891 ап командиром взвода управления. В руках у меня предписание — несколько строк на клочке тонкой папиросной бумаги. Пора отправляться в часть.

На улице ноябрьская погодка. Дождь. Стемнело. В нескольких шагах от штабного домика озеро. Вдоль берега в разные стороны ведут две дороги.

Володе Дорофееву повезло, его вызвался проводить попутчик из артполка. Мне надлежало топать одному. Из расспросов уяснил, что найти штаб стрелкового полка не так просто. Разумнее подождать пока рассветет, а быть может, распогодится. С утра так и не удалось где-нибудь перекусить. Шофера поделились остатками ужина — гречневой кашей слегка пропахшей керосином.

Наутро выяснилось, что решение переночевать в Тадулино было единственно верным.

<emphasis>Полковая батарея</emphasis>

Последняя операция, в которой участвовала дивизия, только закончилась. Передний край еще не устоялся, идти в полк следовало, минуя озеро Вымно. Но не вдоль восточного, а западного берега. Немцы уперли свой левый фланг непосредственно к озеру, и если бы я двинул в темноте в соответствии с полученными в штабе КАД наставлениями (“поверните направо, идите все время вдоль берега; дорога сама приведет в расположение полка”), то попал бы, скорее всего, в расположение противника.