На войне. Записки лейтенанта

Со стороны противника в просветах молочного тумана едва угадываются силуэты солдат. Двигаются неровной цепью.

Неужели немцы? Кто-то из солдат стрелкового батальона спешит покинуть окопы.

Нужно подбодрить огнем. Подаю команду. Разрывов не видно. Снаряды рвутся где-то в лесу.

А на просеке со стороны противника появилась первая группа. Не столько увидели, сколько угадали — не немцы — свои. Выходящие из леса, из окружения бойцы третьего батальона 1115 полка.

Вчера батальон вел бой. Немцы пытались расчленить его, сбить с занимаемых позиций. Безуспешно. Повторные попытки также потерпели провал. С утра, выдержав натиск, командир батальона и командир седьмой батареи решили выводить свои подразделения из леса к своим.

Впереди, одним из первых подбегает лейтенант Скребнев.

— Черт возьми! Почему не обозначили себя?

— Да разве сразу сообразишь!

— Все-таки выходили к своим. В тумане приняли вас за немцев. Едва не накрыли огнем твоей же батареи!

— Понимаешь, толком не подумали. Все внимание на то, чтобы быстрее проскочить опасное место. Немцы, как увидели нас, разбежались. Бой не приняли. Так что было не до опознавательных сигналов.

К нам подходят остальные: командир отделения разведки старшина Камчаткин, разведчики, связисты седьмой батареи. Заросшие, радостные, голодные. Наши ребята помогают им умыться, слегка очиститься от налипшей на одежду, сапоги грязи. Рассказывают о пережитом. Уточняют где, кто находился, что делал. С уважением отзываются о спокойствии, выдержке своего комбата.

Комбат-7 поразил всех спокойствием, выдержкой. Немецкие автоматчики походили вплотную, а лейтенант Скребнев доедает холодную курицу и уверенно твердит: немцы потеряют несколько человек и отхлынут.

Продолжаю расспрашивать Скребнева:

— А вчера как? Почему не выходили?

— Днем отбивались от автоматчиков. Заняли круговую. Ночью приводили себя в порядок. Раненых немного, соорудили носилки. Выходить решили с рассветом. Приготовились затемно. Разведали пути выхода. По звуку примерно определили, где передок.

— А наш залп?

— Рвались где-то в стороне. Не сразу разобрали. Рванули быстрее, и все.

— Твое счастье, что я ошибся. Вызвал не тот НЗО.

— Это все позади. К тебе просьба — не спеши с докладом. Доложу сам. Заодно попрошусь часика на два побывать на огневой. Может, удастся истопить баньку. Да и ребятам надо немного отдышаться, придти в себя.

В оперсводке КАД за 24 октября сказано:

“Противник после массированной артподготовки, начавшейся в 7.40 24.10, контратаковал наше подразделение в районе Бакуми — Браслы и одновременно по большаку, что южнее Либас 200 м., атаковал наши подразделения танками и автоматчиками… Под давлением превосходящих сил противника наши части отошли на опушку леса, что южнее Либас 300 м.” В журнале боевых действий 891 ап: “Обойдя боевой порядок занимавшего оборону 1115 сп с севера и востока, окружил 3/1115 сп. Артиллерия дивизии вела огонь по контратакующей пехоте и танкам противника”.

Во второй половине дня снова волнение, шум, стрельба на правом фланге батальона. Щукин — поднявшись во весь рост — бросается туда. Открываю огонь. Подключаются минометчики. Перед батальоном огневой заслон. Короткая вылазка отбита. Наши пытались контратаковать, но без особого эффекта.

<emphasis>Перепутали иксы с игреками</emphasis>

При очередном перемещении встретились со старшим на батарее и условились: при передаче новых координат шифруем данные, добавляя к ним несколько цифр. При передаче координат огневой позиции прибавляем 4 к “иксу” и 2 к “игреку” (возраст Ворыханова — 42 года). При передаче координат наблюдательного пункта прибавляем 1 к “иксу”, 9 к “игреку» (соответственно мой возраст — 19 лет).

Подобная договоренность действовала и раньше. Теперь ее подтвердили. Но при очередной пристрелке — после перемещения огневой — код не сработал.

— В чем дело?

Подаю команду “огонь” и не вижу разрыва. Еще раз «огонь». Глухой хлопок где- то в стороне.

Выхожу на связь со старшим на батарее. Повторяю команду. Ворыханов проверяет установки. Все как будто в порядке. Только вновь встретившись и сличив карты, нашли ошибку! Поменяв местами “икс” с “игреком”, переместили огневую (на карте) на два квадрата севернее, на два квадрата — восточнее. Хорошо еще, что при такой путанице снаряды по-прежнему ложились в районе боевых порядков противника.

«<emphasis>С большим смещением»</emphasis>