Начало Ливонской войны 1558-1570 гг. и столкновение интересов Великого княжества Литовского и Московского государства

Внешняя политика ВКЛ была направлена на защиту в первую оче­редь собственных государственных интересоа Объективные обстоятель­ства функционирования государственного организма не могли позволить руководству ВКЛ положить в основу стратегической инициативы актив­ную наступательную политику. Для сосредоточения внимания на ливон­ском направлении необходимо было обеспечить стабильные мирные взаимоотношения с другими соседями, прежде всего с Крымским ханст­вом. ВКЛ приходилось приводить свою политику в соответствие с ре­альными возможностями реализации собственных внешнеполитических планов. Несмотря на большие обещания, сделанные ливонцам в заклю­ченных с ними соглашениях, ВКЛ не могло дать больше, чем это было возможно. И данная ситуация руководством ВКЛ хорошо осознавалась.Именно отсюда вытекала склонность правительства ВКЛ к оборони­тельным действиям в Ливонии, постоянное внимание к сохранению пе­ремирия и акцентирование собственного миролюбия на дипломатиче­ских переговорах с московитами.

Очередная попытка сохранить мир была обречена на неудачу. По­сольство Б. Корсака, которое находилось в Москве в начале 1562 г., ни­чего, по сути, изменить уже не могло. По замыслу руководства ВКЛ, оно должно было оттянуть начало военных действий. Но в Москве, судя по всему, разгадали намерения литвинов и нарочно задержали посла, чтобы использовать фактор неожиданности при нападении на восточные терри­тории ВКЛ. Масло в огонь подлил перехват литовских послов в Крым, которые везли хану господарскую грамоту с просьбой напасть на Мос­ковию в случае, если она начнет военные действия против ВКЛ В ответ Иван Грозный послал Сигизмунду Августу грамоту, в которой обосно­вывал начало войны с ВКЛ, не преминув особо отметить факт двойной игры литовских политиков¹²⁹.

Таким образом, московская сторона не видела оснований для про­должения перемирия. Зато поводов для развязывания войны было пре­достаточно. Это и отказ в руке сестры Сигизмунда Августа Катарины, и захват Тарваста, и заключение Pacta Subjectionis с Ливонией. Литвинам удалось перехватить инициативу в ливонском конфликту и Иван Гроз­ный жаждал взять реванш за это внешнеполитическое поражение. В на­чале 1562 г. его ничто не сдерживало от начала новой широкомасштаб­ной войны с Литвой.

1 Впервые это определение употребил И.Б. Греков: Греков И.Б. Очерки по истории международных отношений Восточной Европы XIV-XVI вв. М., 1963. С. 309-310.

2 Автор статьи вслед за западными источниками употребляет понятия «Московия» и «московиты». Следует заметить, что самоназвание государ­ства и его жителей в XVI в. — Россия (Российское государство) и русские {Прим. ребкол.).

3 История внешней политики России. Конец XV-XVII век (От свержения ордынского ига до Северной войны). М., 1999. С. 144-191.

4 Филюшкин А.И. Дискурсы Ливонской войны// Ab Imperio: Теория и исто­рия национальностей и национализма в постсоветском пространстве 2001. № 4. С. 43-80.

5 Беларускі гістарычны агляд. 2002. Т. 9. Сш. 1/2 (16/17). С. 221-232.

6 Хорошкевич A.JI. Россия в системе международных отношений середины XVI века. М., 2002.

7 Флоря Б.Н. Иван Г розный. М., 2002.

8 Полное собрание русских летописей (далее — ПСРЛ). Т. 13: Патриаршая, или Никоновская летопись. М., 1965. С. 289; Сборник императорского Рус­ского исторического общества (далее — РИО). СПб., 1887. Т. 59. Памят­ники дипломатических сношений Московского государства с Польско-Ли­товским (1533-1560 годы). С. 550.

9 «А сказывал Федор (Фёдор Загряжский, московский посол в Крымском хан­стве. — А. Я.), што царь правду учинил, что быти в дружбе и в братстве, и царевичя сына своего на короля Литовского отпустил...» (ПСРЛ. Т. 13. С. 288); см. также: РИО. Т. 59. С. 541.

10 Книга посольская Метрики ВКЛ / Ред. М.А. Оболенский, И.Н. Данилович. М., 1843. Т 1.№ 101. С. 158.

11 «Поминки емлет и правду дает, а вселды изменяет» (ПСРЛ. Т. 13. С. 288).

12 Там же. С. 286-288.

13 Королюк В.Д. Ливонская война: Из истории внешней политики Русского централизованного государства во второй половине XVI в. М., 1954. С. 27-28; Коротков И.А. Иван Грозный: Военная деятельность. М., 1952. С. 44—45.

14 Шаскольский И.П. Русско-ливонские переговоры 1554 г. и вопрос о ли­вонской дани// Международные связи России до XVII в. М., 1961. С. 376­399. С.О. Шмидт убедительно заявил, что сторонником дипломатического решения ливонской проблемы был руководитель «Избранной рады» А. Ада­шев. См.: Шмидт С.О. А.Ф. Адашев и Ливонская война// Спорные вопро­сы отечественной истории X1-XVIII вв. М., 1990. 4.2. С. 303-306. Это мнение поддержал и конструктивно развил А. Виноградов, см.: История внешней политики России... С. 158-161.

15 Karwowski S. Wcielenie Inflant do Litwy i Polski 1558-1561. Poznan, 1873. S. 42; JasnowskiJ. Mikolaj Czarny Radziwill (1515-1565): Kanclerz i marszalek ziemski Wielkiego Ksi^stwa Litewskiego, wojewoda wilenski. Warszawa, 1939. S. 184-185.