Начало Ливонской войны 1558-1570 гг. и столкновение интересов Великого княжества Литовского и Московского государства

В Кремле идею примирения с Крымским ханством категорически отвергли, выставляя причиной лицемерное поведение татар в отно­шениях с соседями ^и. Московиты не просто отбросили предложенный план примирения, но еще больше активизировали военные действия на крымском пограничье, воспользовавшись услугами перешедшего в ноябре 1557 г. на их сторону Д. Вишневецкого. Одновременно с прие­мом крымского посольства в январе 1558 г. Иван IV отправил его в поход против Крымского ханства¹².

Очевидно, отказ от мира с Крымским ханством был связан как с общей антимусульманской внешнеполитической стратегией Моско­вии, которой она придерживалась в 50-е гг. XVI в., так и с тем, что в Москве решили объединить свои силы с Литвой для борьбы с крым­скими татарами. Заключив союзническое соглашение с ВКЛ против Крымского ханства, московское руководство хотело заставить литви­нов отвернуться от ливонской проблемы. Судя по всему, в Москве были полностью уверены, что в Вильно не откажутся от антикрымского соглашения, имея перед собой результаты опустошительного набега крымских татар в конце 1557 г.

Получив отказ в Москве, крымский хан Девлет-Гирей был выну­жден вернуться к политике союза с Литвой. Возможно, это решение далось ему не без трудностей, так как крымское посольство посетило Литву и Польшу только в начале 1559 г., через год после совершенно­го татарами нападения на земли ВКЛ.

Тем временем в январе 1558 г. походом московского войска вглубь Ливонии началась Ливонская война Непосредственной причиной на­чала военных действий стало невыполнение ливонцами своих обяза­тельств по договору с Московией 1554 г. В историографии высказыва­лось мнение, что договор 1554 г. являлся своеобразной дипломатической подготовкой к войне^|3. Однако логика событий свидетельствует в пользу мнения, что Москва видела и мирные альтернативы решения поставлен­ных задач, главной из которых было подчинение себе Ливонии. Убеди­тельную аргументацию на этот счет привел И.П. Шаскольский¹⁴. Ультимативный тон некоторых статей договора, на наш взгляд, дол­жен был лишний раз подчеркнуть решимость Московии в достижении собственных целей. Правительство Ивана IV терпеливо ждало окон­чания трехлетнего срока перемирия и не занималось поиском новых поводов к войне, хотя таких при желании можно было найти предос­таточно. Возможность войны, разумеется, не исключалась, но до 1558 г. московское руководство ограничивалось дипломатическими средствами для изменения статуса своих отношений с Ливонией.

В тексте договора, заключенного в 1554 г., имелся также пункт о запрете вступления Ливонии в военные союзы с Польшей, Литвой и Швецией. 14 сентября 1557 г. в местечке Позволь было подписано секретное соглашение о военной взаимопомощи между ВКЛ и Ливо­нией, которое должно было начать действовать после завершения в 1562 г. перемирия между ВКЛ и Московией. Если бы в это время Ли­вонское государство подверглось интервенции, ВКЛ не было обязано помогать своему северному соседу¹⁵.

На данный факт мало кто из советских и российских исследовате­лей обращал внимание. В то же время нарушение данной статьи дого­вора 1554 г. считалось в историографии непосредственным поводом для начала Ливонской войны. И. Шаскольский убедительно показал, что статья о запрете заключать военные соглашения с ВКЛ перехода ла с начала XVI в. из договора в договор, имея лишь формальное зна­чение. Нигде в источниках, появившихся на свет накануне или в на­чале Ливонской войны, нет упоминаний о нарушении этого пункта как основании для развязывания войны. Официальные московские источники — летописи и посольские книги — ничего не сообщают о военном походе московской армии в январе 1558 г. на Ливонию как результате вмешательства ВКЛ в ливонские дела¹⁶. Очевидно, что связь между позвольскими событиями и началом Ливонской войны делается только из-за их хронологического соседства

По нашему мнению, на стыке 1557-1558 гг. в Москве вообще не зна­ли ни об осеннем походе литовского земского ополчения («посполитого рушенья») на Ливонию, ни о заключенном в Позволе между ВКЛ и Ли­вонией соглашении. Это подтверждает позднейшая полемика руково­дства ВКЛ и Московского государства В грамоте от 6 сентября 1560 г., отправленной вместе с московским посланником Н. Сущевым, литов­ский господарь удивлялся, отчего Иван IV никак не отреагировал на позвольские события¹⁷.

Уже в ноябре 1557 г. большая московская армия была готова к походу на Ливонию¹⁸. Встает вопрос, почему эта армия сразу не дви­нулась с места зная о позвольских событиях? Вполне вероятно, что первоначально сбор данного войска задумывался лишь как демонст­рация силы перед ожидавшимися ливонскими послами. Но прибыв­шее в Москву в декабре 1557 г. посольство из Ливонии не привезло нетерпеливо ожидаемой «юрьевской дани». В Москве решили, что целью посольства является банальное затягивание времени, стремле­ние не допустить начала военных действий¹⁹.