Начало Ливонской войны 1558-1570 гг. и столкновение интересов Великого княжества Литовского и Московского государства

Необходимо также учитывать, что собранное в ноябре 1557 г. мос­ковское войско требовало компенсации расходов, связанных с про­должительным простоем. В 1556-1557 гг. случился большой неурожай, вызвавший существенное ухудшение экономической и фискальной ситуации в Московии ²⁰. Московские дипломаты сообщали ливонским послам о значительном росте цен на оружие²¹. Вполне возможно, что «юрьевская дань» должна была компенсировать расходы на содержа­ние московской армии.

Посол германского императора Иероним Гофман, посетивший Московию в 1560 г. с целью остановить эскалацию военного кон­фликта, писал, что, узнав об отсутствии у послов денег для выплаты «юрьевской дани» и соответствующих полномочий для ведения пере­говоров, «великий князь разгневался на них и в великой ярости стал рвать на себе одежду и сказал обоим посольствам (речь идет о по­сольствах орденского магистра и дерптского епископа — А. Я.), не считают ли они его за дурака <...> и велел опустошать дерптское епископство и всю Ливонию огнем» ²² Возможно, именно эта вспыш­ка ярости царя и привела к такому «странному» началу военных дей­ствий в Ливонии.

Б.Н. Флоря справедливо пишет, что в начале 1558 г. военная ак­ция против Ливонии не рассматривалась в Москве как начало широ­комасштабной войны²³. По своему характеру этот поход напоминал тогдашние набеги крымских татар на «русские» земли, не имевшие видимой задачи захвата территории ²⁴. В Москве, как и ранее, снова рассчитывали на приезд новых ливонских послов, которые нако­нец-то выполнят условия договора 1554 г. Конфликт на этом будет исчерпан, Московское государство окончательно укрепит свое влия­ние в Ливонии.

В начале 1558 г. этот сценарий, казалось, полностью реализовы­вался. В марте 1558 г. ливонский магистр посылает в Москву гонца с просьбой остановить военные действия и принять посольство. В Мо­скве соглашаются исполнить эту просьбу, разумеется, с безусловным выполнением своих условий²⁵.

В феврале 1558 г. с миссией антикрымского союза из Москвы в ВКЛ был отправлен Роман Алферьев. В Вильно он прибыл 24 марта 1558 г.²⁶. В посольской книге мотивы высылки данного посольства были охарактеризованы следующим образом: «А царь крымской был с королем в дружбе, а ныне королю досаду учинил великую: ино б в то время короля о дружбе задрати, доколе меж себя не поми­рились, чтоб в то время от крымского его отвести»²¹. Итак, в Моск­ве хотели опередить намерения литвинов, предложив им антикрымский союз.

В «наказной памяти» Р. Алферьева отчетливо видны планы Мос­ковии по отношению к Крымскому ханству: «а и над перекопским ныне промышляти хочет, сколко ему государю нашему Бог помочи подаст, а на христьянство с ним заодин стояти не хочет, а хочет того, чтоб как ему христьянству избаву учинити от насилованья татарско­го»²⁸. Из текста этого документа явно следует, что Иван IV озабочен высокой миссией освободителя христианства от татарской угрозы

Как всегда, в задачи московского посольства входили разведыва­тельно-информационные цели. Среди них значилось и выяснение на­мерений литвинов в связи с событиями в Ливонии. Особо интересо­вал вопрос, будет ли Вильно оказывать ливонцам помощь²⁹.

Заметим, что в Москве сообщение о нападении крымских татар на украинские земли, принадлежавшие ВКЛ, получили только в феврале 1558 г., т. е. уже после удара по Ливонии³⁰. А это означает, что мос­ковитов особо не интересовала реакция Вильно на начало войны про­тив Ливонского государства Вероятно, в Кремле были уверены, что BKJ1 не вмешается в ливонский конфликт после инертной политики во время московско-шведской войны 1554-1557 гг.

ВКЛ в начале 1558 г. очутилось перед сложной проблемой при­оритета своей внешней политики. Крымский поход путал все карты, принуждая обратить пристальное внимание на положение вещей на южной границе. Почти одновременно приходит ошеломляющее из­вестие о московском походе на Ливонию. В связи с этим делается вполне понятным, почему в Вильно с такой внимательностью отне­слись к московским предложениям, привезенным посольством Р. Алферьева. Антикрымский союз мог быть очень актуален.

Однако, заверяя московское посольство в своей заинтересованно­сти в союзе против татар, руководство ВКЛ решило проверить, имел ли Крым санкции Стамбула на проведение антилитовских акций. На­помним, что Крымское ханство находилось в вассальной зависимости от Османской империи. Одновременно для выяснения причин напа­дения татар на украинские земли были налажены связи с Бахчисара­ем. Сигизмунд Август твердо стремился сохранить мирные отношен ния с Крымским ханством. Очевидно, что литовским политикам при­ходилось долгое время лицемерить, заверяя московитов в своей заин­тересованности в союзнических отношениях.