Над планетой людей [Алексей Леонов]

В поисках «Союза» американским космонавтам помогали импульсные маяки нашего корабля, которые мы включили при входе на неосвещенный участок орбиты на 34-м витке. Их свет виден на сотни километров.

С «Аполлона» увидели «Союз», и тут же между кораблями была установлена УКВ радиосвязь. Первый контакт, таким образом, был налажен.

На 35-м витке Валерий сообщил в Центр, что расстояние от «Аполлона» до нас 48 миль. Центр управления полетом разрешил стыковку в расчетное время.

…Он все ближе. Три метра… Один метр… Еще мгновение — и я кричу по-английски:

— Контакт! Привет, Том! Сработано отлично! Скоро пожмем ваши руки!

— Спасибо, Алексей! — отвечает Стаффорд по-русски. — Ждем встречи с вами!

Мы с Валерием, одетые в скафандры, находимся в спускаемом аппарате. Люк, соединяющий его с орбитальным отсеком, пока закрыт. Совершив облет «Союза», «Аполлон» занимает исходное положение…

Стрелки хронометров двух Центров управления и двух космических кораблей ведут отсчет времени: 19.00… 19.05… 19.09…

— Есть касание!

Начинается первичная сцепка и выравнивание кораблей. Затем — стягивание. Сработали замки…

— Стыковка выполнена!

Алексей старается быть сдержанным, но возбуждения скрыть не может.

— Молодцы, поздравляем! — звучит в микрофоне голос Георгия Шонина: в эти часы он был на связи с экипажем «Союза-19». — Все в Центре вас поздравляют!

— Спасибо. Приступаем к проверке герметичности.

17 июля в 19 часов 12 минут над тем районом земного шара, где плещутся волны Бискайского залива, стала функционировать международная космическая лаборатория из двух жестко сцепленных кораблей — «Союз-19» и «Аполлон».

«Событие века»… Эти слова звучали в эфире над планетой. Их произносили на разных языках, но с одной интонацией: за ними следовало восклицание. «Новая эпоха в освоении космоса», «Гиганты встречаются на орбите», «Перспективы, которые не могут не волновать», «Великое начало»… Такими заголовками сопровождались комментарии государственных деятелей и ученых. А там, на орбите, шла работа, которая требовала исключительной собранности и внимания, четкости и точности действий, большого профессионализма.

Приближалась долгожданная минута рукопожатия в космосе.

— Открываем люк номер 4… Готовы к открытию люка номер 3,— говорит Валерий.

— Вас понял, — откликается по-русски Стаффорд.

И тут же звучит радостное:

— Здравствуйте, Алексей! Здравствуйте, Валерий! Как дела?

— Глэд ту си ю (рады видеть вас)! — отвечаю я.

Стаффорд протягивает мне руку. Вот оно, рукопожатие в космосе! Валерий в это время снимает фильм.

Том гостеприимно приглашает:

— Проходите, пожалуйста!

Это не предусмотрено программой, но звучит так просто, как будто мы находимся не в космосе, а у порога его дома в Оклахоме.

— Нет, пожалуйста, к нам, — улыбаясь, настаивает Валерий.

Стаффорд и Слейтон вскоре оказываются внутри нашего корабля. И все мы с глубоким вниманием слушали слова приветствия Генерального секретаря ЦК КПСС Л. И. Брежнева, обращенные к нам из Москвы: «Можно сказать, что «Союз» — «Аполлон» — прообраз будущих международных орбитальных станций».