Наедине с футболом

После перерыва динамовцы затеяли головокружительный натиск, ворота «Спартака» захлестнула белая волна их футболок. Мяч не уходил далеко от штрафной площади, его тут же возвращали, едва он отлетал. Все кипело возле ворот «Спартака», и казалось, минуты его сочтены. Но минуты шли, а когда первое впечатление от яростного штурма улеглось, стало заметно, что сконструирован он однообразно, если не примитивно. Шесть нападающих и полузащитников против ворот, а крайние защитники Медвидь и Левченко набрасывали им сверху мяч. Поскольку центральные защитники «Спартака» Иванов и Абрамов повыше ростом, чем атакующие динамовцы, то они большей частью первыми принимали на голову эти навесы. Когда же к этим повторениям все привыкли, штурм стал напоминать партию в пинг-понг, когда партнеры «качают» шарик. Все же «качать» спартаковцам надо было без промаха, малейшая заминка – и пиши пропало.

Белая волна стала откатываться. Папаев, Хусаинов, Осянин, едва им попадал мяч, держали его, отвлекая на себя соперников. А затем спартаковцы начали проникать в тылы «Динамо», и игра выровнялась. Киевляне, сами выбравшие отчаянно высокий темп, сами же не смогли с ним совладать, темп их карал ошибками в приеме мяча и передачах. Уже видно, что они собой недовольны, перебраниваются, разводят руками. Спартаковцам только того и надо; они чаще с мячом, а это во встрече равных команд всегда завоевание, не только техническое, но и моральное, ибо ничто так не выводит из равновесия команду, как вынужденное и тщетное преследование противника в поисках мяча.

Это был матч, когда за обычной картиной – мечущийся мяч, цепи отступающих и атакующих, переходящая из рук в руки «командная высота» – ясно видишь, сколько страстей умещает в своей широкой груди футбол. Они-то, страсти, в конце концов и управляли игрой, а выразились по-футбольному лаконично – 1:0.

Матч так и оставил мне на память вопрос: не в том ли таилась уязвимость динамовцев, что для них на одну карту было поставлено чересчур многое и они не выдержали гнета обязанностей и не то ли вело и выручило спартаковцев, что они ничего не берегли, не спасали, были отрядом без обозов и шли к победе как к желанному, радостному исходу? Упрямство угрюмое против упрямства озорного. Как видно, легкость ног не одной тренировкой жива. Ногам труднее, если тяжелее на душе…

Со стадиона на вокзал я уезжал в автобусе со спартаковцами. В проходе рядом с кожаными двуручными сумками было полно круглых картонок с тортами «Киевский»…

11. Англия – Бразилия (сборные). 7 июня 1970 г

Футболисты вечно на колесах и на крыльях. Мы, журналисты, обязаны за ними поспевать. Танталовы муки испытываешь в дни чемпионатов мира: тридцать два матча, а побывать можно на одиннадцати. Твой выбор одновременно и отказ от чего-то, причем, вполне вероятно, наиболее интересного – не угадаешь ведь, на стадионе какого города взорвется сенсация!

Есть все же одна встреча, исключающая колебания: Англия – Бразилия. Когда я впервые на ней побывал в Гетеборге в 1958 году, то подумал: «Доведется ли еще когда-нибудь увидеть?» Довелось. Ни много ни мало, двенадцать лет спустя. Не так уж часто сходились на поле бразильцы и англичане – не то восемь, не то девять раз.

Пожалуй, и не за чем им сходиться чаще. То, что принято называть событием, и должно происходить редко.

…Мы опустились в самолетные кресла тяжелого автобуса, и он пошел таранить черную ночь по шоссе Мехико – Гвадалахара. Мы – это правдисты Борис Орехов и Лев Лебедев и я. Свет в салоне выключен, лишь возле шофера крошечный ночничок, как лампада, освещает распятие. Полагалось бы дремать, но сна ни в одном глазу, невозможно избавиться от мысли, что ты в местах, где никогда больше не побываешь. Курим, переговариваемся, приникаем к окнам; в желтоватом отблеске фар мелькнет разве что кактус, тянущий круглые ладони за подаянием, сонный домишко с опущенными жалюзи, белозубая улыбка на рекламном щите. И все равно спать стыдно.

Невесть где останавливаемся. Шофер шагает в пустую тратторию, садится за стол, и тотчас перед ним хозяин ставит миску с густой горячей лапшой. Пассажиры кто курит, кто тянет из горлышка кока-колу и косит глазом на шофера: дохлебает и поедет, зазеваешься и останешься. Привлеченный автобусом, возле двери траттории возникает полицейский и спросонья оглядывает проезжающих. Он лениво обдирает апельсин, держа под мышкой автомат.

Едем дальше. И когда уже рассвело, наш могучий автобус захрипел и испустил дух. С одной стороны скалы, с другой – степь, ни впереди, ни сзади никаких следов жилья. Мы стоим и маемся на шоссе, шофер зло отмахивается от расспросов. Неизвестно ни где мы, ни поспеем ли на матч, ведь он – в полдень. Когда уже все шутки иссякли и мы грустно провожали глазами легковые машины (наверное, на матч!) и автобусы иной расцветки, чем наш, других компаний (они не посадят, они – конкуренты), вдруг возник близнец нашего автобуса. Стоя, держась за кожаные петли, мы тряслись в нем до Гвадалахары, должно быть, часа два.