Наедине с футболом

Был там и Пеле. Один из одиннадцати, удивительно растворившийся в команде. У него как бы не было должности, «портфеля», он играл со всеми заодно, разыгрывал комбинации, защищался, рвался к воротам. Но делал все это как Пеле. Он и прежде всегда был верен игре в интересах команды, а здесь, в Мексике, пожалуй, наиболее строго, что приличествовало его возрасту.

Вот такие игроки, такие команды встретились уже во второй по счету игре отборочного турнира гвадалахарской группы. А их матч заслуживал быть последним, финальным…

Кто-то должен был выиграть; футбол выводит свои законы не в лабораторной тиши, а всегда на людях, в схватке, и ее азартность, ее яростность обычно гарантируют правильность выводов.

Выиграли бразильцы – 1:0, забив необычайно красивый и, я бы сказал, мудрый гол. Тостао на левом фланге обыграл двух англичан и отослал мяч в центр, к Пеле. Перед тем был один защитник, и, наверное, Пеле имел право попробовать его обыграть. Но он и не подумал рисковать, увидев, что справа бежит никем не замеченный Жаирзиньо. Мягкий пас «на блюдечке» ему на ход, и правый крайний могучим ударом вколотил мяч в дальний верхний угол.

Все ходы были единственными, гроссмейстерскими, а Пеле в этом эпизоде идеально выразил себя.

Однако этим голом англичане не были положены на лопатки. Дело даже не в том, что Астл не забил в пустые ворота, а Болл дважды промахнулся в верных положениях, – в любом матче мы можем подметить кривые ухмылки невезения и оплошностей. Просто нельзя себе было представить более равную от начала и до конца встречу двух команд высочайшего класса.

Равную при разном самовыражении. Общее коллективное движение, рождающее нынче острые и оригинальные решения, и англичане и бразильцы воплощали по-своему. У англичан – постоянная динамика, они, как заведенные, обречены быстро бегать, быстро передавать мяч. У бразильцев – смена ритма, то ленивая, для отвода глаз, перепасовка, то вдруг они разом срываются с места, как вспугнутые птицы, проводя молниеносную атаку. У англичан – элегантная простота, уверенность в правоте своей манеры, чувство собственного достоинства, выдержка, терпение. У бразильцев – изысканность приемов, увлеченность игрой в мяч, непосредственность, открытость чувств, врожденная гибкая грация.

Нет нужды класть на весы то и другое искусство. Бразильцы не сумели бы сыграть, как англичане, а те, как бразильцы. И лаконичная арифметика результатов мне, например, в данном случае представляется не больше чем канцелярской подробностью – столь мало она выражает значение встреч этих двух команд для судеб футбола. А значение их в том, что они с предельной наглядностью доказывают нам существование двух ведущих тенденций в игре. Английской – классической и бразильской – артистической. По этому признаку можно поделить все сильные, хорошие команды, существующие на белом свете. И то, и другое направление в равной мере ведет к победам, в равной мере позволяет людям насладиться зрелищем игры. В английской и бразильской сборных эти направления выглядят в эталонном обличий.

Хорошо, что большой футбол может быть разным, хорошо, что существуют как бы две веры, что одним людям больше нравятся бразильцы, другим – англичане, и примирить, рассудить спорщиков невозможно, их не в силах развести даже победы той или иной стороны.

– Ясно, вы поклонник английского стиля! – бросал мне в перепалке мой уважаемый коллега Мартын Иванович Мержанов, уверенный, что он наконец-то меня разоблачил.

– Да, поклонник…

– Оказывается, вы за бразильцев? – разводил он руками в другой раз. – Где же принципиальность?..

– Да, за бразильцев. А принципиальность пусть будет у тех и у других, когда они вновь встретятся. Нам же с вами радоваться, что есть и такой и этакий футбол…

Мой ответ не удовлетворял собеседника. Что поделаешь! А в общем-то перепалка приятно тешила нас обоих, футбол жив, пока рождает споры.

…Вечером мы опять садимся в автобус, и он мчит нас из Гвадалахары в Мехико. Вторая бессонная ночь. Мой сосед, Лева Лебедев, уронил голову на грудь, а я дымлю сигаретой и, как давным-давно в Гетеборге, думаю: «Увижу ли еще когда-нибудь? Кто знает?..»

Годы, тысячи километров разделяют прежние встречи этих двух выдающихся команд. Их будущие встречи сулят мировому футболу нескончаемый интерес.

ЧТО ОСТАВЛЯЕТ МАСТЕР

Что оставляет нам большой мастер?

Имя, живущее как довод в спорах, как назидание нынешним футболистам, как элегический вздох пожилого болельщика, как небылица, рассказанная во дворе.

Биографию на статистический лад, где сообщается, сколько им проведено матчей за клуб и за сборную, сколько забито голов, каких наград он был удостоен.

Лестные эпитеты, набор которых давно исчерпан («замечательный», «превосходный», «выдающийся», «уникальный», «ведущий», «знаменитый», «талантливый», «своеобразный») и от частого, неразборчивого употребления стершихся, ничего не говорящих ни уму ни сердцу.