Накануне 23 августа 1939 года

Закупленная немецкая авиационная техника тщательно изучалась советскими конструкторами и инженерами, которые затем внедряли наиболее эффективные технические и технологические новинки немецкой техники в советское производство боевой техники. К примеру, было освоено производство автомата ввода и вывода самолета из пикирования, установленного на Ju-88, который затем был применен на самолетах СБ, Ар-2 и Пе-2. Внедрение получили немецкие фибровые протектированные баки, заменившие у нас жесткие сварные баки. Уже в 1940 г. было изготовлено 100 мягких протектированных баков для СБ, 30 – для Су-2 и столько же – для Як-1, а в 1941 г. было принято решение о массовом производстве фибровых баков и замене ими использовавшихся ранее металлических. На основе немецкого образца, установленного на двигателе DB 601A, был создан двухступенчатый центробежный нагнетатель для авиадвигателей, что обеспечило большую высотность советских самолетов. Не говоря уже о том, что целый ряд иных полезных технических решений был использован для усовершенствования конструкций новых самолетов.

Одновременно СССР получил доступ к новейшим технологиям и продукции германского машиностроения. Правда, с оговоркой следующего содержания: «1 Переданные из Германии в СССР методы будут держаться в секрете; 2 Советская сторона товарами, которые будут производиться с помощью переданных приспособлений, установок и предметов, не будет конкурировать с германскими фирмами на мировом рынке». Это относилось также к вывозу специальных машин, поставлявшихся в рамках передаваемых методов и производившихся тогда только в Германии».[250] А Советскому Союзу и не до конкуренции было. Он модернизировал свою промышленность. А потом, увы, началась война. Так что не до международной торговли было. Ну, а после Великого 9 МАЯ 1945 г. не было никакого ни основания, ни даже резона хотя бы вспоминать об этих оговорках.

Если все выгоды, которые получал СССР в то время от торговли с Германией, привести к единому принципиальному интегральному знаменателю, то лучше германского историка Г. Швендемана не сказать. Отмечая, что весной 1941 г., когда шла интенсивная подготовка к нападению на СССР, «Советский Союз стал абсолютно привилегированным торговым партнером Германии, заказам которого было отведено по степени важности в программе военного производства преимущественное место по сравнению с другими заказами как для собственных нужд, так и для поставок иностранным государствам», Г. Швендеман подчеркнул, что германская промышленность прекратила все остальное производство, за исключением обеспечения вермахта и поставок в Советский Союз![251]

И он далеко не одинок в подобных оценках. Позвольте ознакомить вас с выводами начальника военно-исторической службы бундесвера Ф. Форстмайера и одного из основных авторов официального труда «Германский рейх и Вторая мировая война» и Х. Фолькмана. Более 30 лет назад они отмечали: «В торговых отношениях с Германией Советский Союз показал себя упорным, несговорчивым партнером, который последовательно отстаивал свои собственные экономические и оборонные интересы. Часто высказываемое исследователями мнение о “существенной поддержке” германской военной экономики советскими поставками сырья не учитывает того объема и ассортимента, которые СССР требовал и получал от Германии. Например, в конце 1940 г. СССР согласился увеличить поставки зерна в Германию на 10 процентов, но за это Германия должна была увеличить поставки в СССР алюминия и кобальта, которых крайне недоставало ей самой. А в ответ на просьбы Германии о дополнительных поставках сырья СССР выдвигал новые требования о поставках станков и грузовых машин, а также вооружений».[252]