Накануне и в дни испытаний

Отсюда нарком вылетел на другой завод - артиллерийский. Знакомство с состоянием производства он начал с металлургии. В сопровождении директора завода А. И. Быховского Дмитрий Федорович прошел по цехам, где сразу дал некоторые указания и установил срок их исполнения. В сталефасонном цехе нарком увидел в противоположном от разливочной площадки конце цеха целую гору, образовавшуюся от свалки сюда выбиваемой из литейных форм земли. Не долго думая, он взобрался на нее, достигнув почти подкрановых путей, и подождал, пока сюда не подошли и сопровождавшие его заводские товарищи. Затем распорядился вывезти все до утра - завтра он должен увидеть здесь чистый пол.

Нарком потребовал, чтобы во всех сталефасонных, чугунолитейных, кузнечных, прессовых и механообрабатывающих цехах для чистоты в помещениях полы застелили чугунными плитами. И это сделали не только на этом, а почти на всех заводах.

Обойдя цехи и другие подразделения завода, ознакомившись с состоянием производства и строительства, Устинов вечером провел (и так делал везде, в том числе в КБ и НИИ) расширенное совещание, на которое вызвал и начальников всех цехов и подразделений. Выступив на нем, Дмитрий Федорович отметил недостатки и тут же дал конкретные задания по их устранению, назвав сроки выполнения. Все это оформили приказом наркома.

Особо нарком следил за организацией диспетчерской службы на заводах. В зависимости от цели вводились месячные, суточные, а то, как уже говорилось, почасовые графики для отдельных цехов, участков, даже рабочих мест, которых это касалось. Такие графики обычно вводили в механических и заготовительных цехах, а также в службах снабжения и комплектации. Подобным образом делали и в строительных организациях. Контроль за всем этим осуществляло специально созданное по указанию наркома подразделение в технологическом институте. Деятельностью его руководил технический отдел наркомата, возглавляемый широко эрудированным инженером с большим техническим и научным опытом Э. А. Сателем.

Часто, будучи на заводах, нарком давал указание поставить ему кровать прямо в одном из бытовых помещений цеха, где наметилось отставание. Этим сразу вводилось как бы казарменное положение на всем заводе. Не выходя сутками из цеха или с завода, Дмитрий Федорович невольно оставлял с собой и директора, и почти весь руководящий состав, включая начальников цехов, мастеров, а иногда и особо квалифицированных рабочих.

Нажим наркома чувствовался практически на всех заводах, во всех институтах и конструкторских бюро. Если решением Государственного Комитета Обороны осваивали новую конструкцию пушки, пулемета или оптической системы, то Дмитрий Федорович определенный в этом решении срок еще сокращал своим указанием. Это, конечно, создавало большое напряжение или даже перенапряжение на заводах, зато в большей степени гарантировало достижение цели.

Сошлюсь на воспоминания одного из конструкторов Ижевского завода В. П. Камзолова: "Было так. Столкнулись мы с трудной задачей - не можем "раскусить" причину плохой работы автоматики одного из сложных изделий. Сотни аналитических расчетов, проверки предполагаемых изменений, а дело никак не идет. Садится с нами Д. Ф. Устинов. Всю ночь до зари проверяем расчеты. Спорим, делаем предположения о возможных изменениях и, наконец, принимаем решение. Мы отправляемся в цех проводить его в жизнь, а Дмитрий Федорович идет на другие трудные участки завода, чтобы разбираться и снова, уже с другими людьми, искать решение сложных задач.

Когда на заводе нарком - напряжение труда необычное. Но и результаты такие же. Неизвестно, когда он отдыхает..."

Своих заместителей Устинов вызывал часто - или каждого отдельно, или собирал вместе, если вопрос был общим. Одни заходили, стараясь не затягивать разговор, другие, наоборот, втягивали наркома и в более мелкие вопросы. В целом к замечаниям и предложениям заместителей Дмитрий Федорович относился внимательно. Если его вызывал Сталин, он обычно нас информировал о состоявшемся разговоре и давал сразу же необходимые указания. Его режим выдерживали не все и уезжали домой в час или два ночи. Он это знал и некоторых не тревожил. Я как-то покинул наркомат около трех часов утра, и дома сразу раздался звонок: "Ты что рано уехал?"

Больше всех у наркома, пожалуй, любил "посидеть" Иван Антонович Барсуков. Обычно он поднимал острые вопросы и в разговоре еще больше их обострял, строя различные предположения. Насколько это было полезно, мне судить трудно. Однако Дмитрий Федорович не жалел времени на такие встречи. Любил он встречаться и с конструкторами, обсуждал с ними не только текущие, но и перспективные дела. Интересовался значительными и технологическими новшествами. Ведущие конструкторы, такие, как Грабин, Нудельман, Березин, Петров, Шавырин и другие, и большинство директоров крупных заводов занимали в его бюджете времени большой удельный вес.