Налоговые споры. Оценка доказательств в суде

Указанные сведения могут быть подтверждены справками банков, обслуживающих как иностранных покупателей, так и российских налогоплательщиков.

Таким образом, обязанность налогоплательщика подтвердить факт поступления на его счет валютной выручки не исчерпывается представлением выписки банка из лицевого счета. Пока суду не будут представлены доказательства фактического поступления выручки от иностранного лица – покупателя экспортируемого товара на счет налогоплательщика в российском банке, эта обязанность не может считаться исполненной.

Законодатель в настоящее время опережает ход научной мысли.

Из текста ч. 1 ст. 75 АПК РФ следует, что сам по себе способ исполнения документа в форме цифровой графической записи или иной форме позволяет установить достоверность документа, для того чтобы он считался письменным доказательством.

Между тем некоторыми учеными-юристами не воспринимается новая форма исполнения документа с использованием новейших достижений научно-технического прогресса.

Предлагается ввести термин «дуализм доказательств», когда одно доказательство признается допустимым к использованию только вместе с другим доказательством-подтверждением исходя из того, что сами по себе электронные письма, факсимильные сообщения не свидетельствуют достоверность своего происхождения, из чего делается вывод, что если стороне необходимо использовать в гражданском процессе в качестве доказательств сведения, имеющиеся в электронном варианте, она должна подтвердить их достоверность другими сведениями из самостоятельного источника доказательств – заключением эксперта.

В подтверждение данного вывода приводится пример из практики суда общей юрисдикции, когда суд отказал в иске к телекомпании о возмещении морального вреда, причиненного несовершеннолетней распространением в телепрограмме сведений о совершении в отношении ее преступления. Суд отказался принять в качестве доказательства видеозапись без ее экспертного исследования, стоимость которого родители девочки не могли оплатить [508] .

Таким образом, суд общей юрисдикции отказал в защите нарушенного права в результате отказа использовать доказательство, дозволенное процессуальным законодательством, законность способа получения которого прямо предусмотрена в законе.

Также как и случай с доказательствами, полученными с использованием компьютера, данный пример из судебной практики диктует необходимость законодательного закрепления условий, определяющих достоверность доказательств, полученных в форме цифровой, графической записи и иным способом, поименованных в ч. 1 ст. 75 АПК РФ, в целях предупреждения случаев необоснованного их исключения из числа доказательств по делу только потому, что суд не готов воспринимать достижения научно-технического прогресса.

Вместе с тем подход, состоящий в детальном перечислении всех критериев, которым должен отвечать носитель информации, невообразимо утяжелил бы закон. К тому же законодатель (с учетом современного развития техники и объективной невозможности оперативно реагировать на запросы судебной практики) далеко не всегда успевал бы своевременно отслеживать возникновение новых носителей информации и упреждающим образом устанавливать специальные правила, которые в достаточной мере обеспечат возможность извлечения именно достоверной информации [509] .

Современный уровень развития техники позволяет подделывать кино-, фото-, аудио– или видеодокументы таким образом, что определить подделку не всегда можно даже с помощью экспертизы. Однако это не должно рассматриваться как повод для введения к порядку представления и исследования этих письменных доказательств требований, более строгих по сравнению с требованиями к порядку представления и исследования традиционных письменных доказательств. Традиционные, выполненные от руки письменные доказательства также могут быть подделаны столь искусно, что экспертиза не позволит выявить подделку, но это не является препятствием для их использования в качестве письменного доказательства. Следовательно, возможность подделки письменных доказательств, полученных с помощью технических средств, не является достаточным аргументом для установления более жестких ограничений для использования аудио-, видеозаписей, кино– и фотодокументов в качестве доказательств [510] .