Нанкинская резня

• Смерть ото льда. Тысячи нанкинских жертв были преднамеренно заморожены насмерть. К примеру, японские солдаты пригнали сотни китайских пленных к краю замерзшего пруда, где им приказали раздеться догола, разбить лед и нырять в воду «за рыбой». Их замерзшие тела превратились в плавучие мишени, тут же изрешеченные японскими пулями. В другой раз японцы связали группу беженцев, швырнули их в неглубокий пруд и забросали ручными гранатами, вызвав «ливень из крови и ошметков плоти»[160].

• Смерть от травли собаками. Одним из дьявольских способов пытки было закопать жертв по грудь и смотреть, как их верхнюю часть раздирают на куски немецкие овчарки. Очевидцы наблюдали, как японские солдаты раздевали жертву догола и приказывали немецким овчаркам кусать ее за чувствительные места. Собаки не только вспарывали жертве живот, но и вытаскивали ее внутренности[161].

Все описанное выше – лишь часть способов, которые использовали японцы для мучений своих жертв. Японцы обливали жертв кислотой[162], насаживали младенцев на штыки[163], подвешивали людей за языки[164]. Японский репортер, позже расследовавший Нанкинскую резню, выяснил, что японские солдаты вырывали у китайцев сердце и печень, чтобы их съесть[165]. Возможно, поедались даже гениталии: китайский солдат, сбежавший из японского плена, видел на улицах несколько мертвецов с отрезанными пенисами[166]. Позже ему рассказывали, что солдаты продавали пенисы островным японцам, считавшим, что их поедание увеличивает мужскую силу.

Изнасилования

Если нам трудно постичь масштабы и природу творившихся в Нанкине казней, то же относится и к масштабам и природе изнасилований.

Это наверняка одно из величайших массовых изнасилований в мировой истории. Сюзан Браунмиллер, автор знаковой книги «Против нашей воли: мужчины, женщины и насилие», считает, что Изнасилование Нанкина – вероятно, худший пример насилия над гражданским населением в истории человечества, за единственным исключением: отношение к бенгальским женщинам со стороны пакистанских солдат в 1971 году (по оценкам, от 200 до 400 тысяч женщин были изнасилованы в Бангладеш во время девятимесячного кошмара, последовавшего за неудавшимся мятежом). Браунмиллер подозревает, что Изнасилование Нанкина превосходит по масштабам и насилие над женщинами в бывшей Югославии, хотя ей трудно сделать точные выводы из-за ненадежности боснийской статистики[167].

Невозможно определить точное количество женщин, изнасилованных в Нанкине. Оценки разнятся от 20 до 80 тысяч[168]. Но то, что делали японцы с женщинами Нанкина, невозможно свести к одной лишь статистике. Мы никогда не узнаем всех последствий случившегося для их психики, поскольку многие оставшиеся в живых женщины оказались беременны, а тема китайских женщин, оплодотворенных японскими насильниками в Нанкине, столь болезненна, что она никогда не исследовалась в полной мере. Насколько известно мне, а также китайским историкам и работникам мемориального комплекса, возведенного в память о Нанкинской резне, ни одна китайская женщина до сих пор не признала, что ее ребенок – результат изнасилования. Многие такие дети были втайне убиты; по словам одного американского социолога, бывшего в городе во время резни, многих детей-полукровок душили или топили при рождении[169]. Можно лишь догадываться, какое чувство вины, позора и презрения к себе испытывали китайские женщины, встав перед выбором, воспитывать ли ребенка, которого они не смогут полюбить, или совершить детоубийство. Вне всякого сомнения, многие женщины не смогли сделать этот выбор. В 1937–1938 годах один германский дипломат сообщал, что «бесчисленное множество»[170] китайских женщин сводили счеты с жизнью, бросаясь в реку Янцзы.

Стать жертвой изнасилования в Нанкине было крайне легко. Японцы насиловали нанкинских женщин из всех слоев общества: крестьянских жен, студенток, учительниц, работниц из числа белых и синих воротничков, жен сотрудников молодежной христианской организации YMCA, университетских преподавательниц, даже буддистских монахинь, иногда толпой и насмерть[171]. И женщин они набирали себе весьма методично. В Нанкине японские солдаты постоянно искали их, попутно грабя дома и вытаскивая на улицу мужчин, чтобы казнить. Некоторые в буквальном смысле ходили от двери к двери, требуя денег и «хуагунян» – молодых девушек[172].