Наш общий друг. Часть 3

Эти три человѣка были сама миссъ Аббэ и двое ея гостей мужчинъ. Къ нимъ-то и подошелъ комиссаръ съ обращеннымъ ко всей компаніи коллективно замѣчаніемъ насчетъ того, что «погода становится холодной не по сезону».

— Ничего, кровь разогрѣваетъ: еще веселѣе балагурить будете, — вы вѣдь шутникъ, — сказала миссъ Аббэ. — Ну что, какія дѣла у васъ теперь на рукахъ?

— Благодарю за комплиментъ, миссъ Аббэ, а дѣлъ у меня никакихъ особенныхъ нѣтъ, — отвѣчалъ комиссаръ.

— А кто тамъ у васъ въ «Пріютѣ» сидитъ? — спросила мисса Аббе.

— Да такъ, господинъ тамъ одинъ съ своей супругой.

— Кто такіе — если мнѣ будетъ дозволено это спросить, не нанося ущерба вашимъ глубокомысленнымъ планамъ, клонящимся къ охраненію интересовъ общества? — спросила опять миссъ Аббэ, гордившаяся господиномъ комиссаромъ, какъ административнымъ геніемъ въ своемъ родѣ.

— Вы ихъ не знаете: они живутъ не въ этой части города, миссъ Аббэ. Они дожидаются, когда я попрошу ихъ показаться на минутку въ одномъ мѣстѣ.

— Такъ не присядете ли къ намъ, покуда они дожидаются? — сказала миссъ Аббэ.

Комиссаръ сейчасъ же пролѣзъ за прилавокъ и сѣлъ у дверцы, спиной къ корридору и лицомъ къ двумъ гостямъ.

— Я ужинаю позднѣе и потому не стану нарушать порядка вашей трапезы, — сказалъ онъ. — А стаканчикъ грога, пожалуй, выпью, если это грогъ стоитъ вонъ въ той кружкѣ на огнѣ.

— Грогъ, да еще моего собственнаго приготовленія, — отвѣчала миссъ Аббэ. — И если гдѣ-нибудь его приготовляютъ вкуснѣе, такъ сдѣлайте милость, укажите — гдѣ.

Наливъ ему гостепріимной рукой полный стаканъ дымящагося грогу, миссъ Аббэ снова отставила кружку къ огню, ибо компанія еще не дошла въ своей трапезѣ до стадіи грога и пробавлялась пока только элемъ.

— Вотъ такъ нектаръ! — закричалъ комиссаръ. — Ручаюсь вамъ, миссъ Аббэ, что во всей полиціи не найдется сыщика, который сумѣлъ бы откопать что-нибудь подобное этому грогу.

— Очень рада слышать, — проговорила миссъ Аббэ. — Кому же и знать это, если не вамъ?

— Мистеръ Джобъ Поттерсонь, пью за ваше здоровье! И за ваше, мистеръ Джекобъ Киббль! — продолжалъ комиссаръ, обращаясь къ гостямъ. — Надѣюсь, ваше плаваніе на родину совершилось благополучно, джентльмены?

Мистеръ Киббль, тучный широкоплечій человѣкъ, мало говорившій и много ѣвшій, поднесъ къ губамъ стаканъ съ элемъ и отвѣчалъ скорѣе кротко, чѣмъ логично:

— И за ваше тоже.

Мистеръ Джобъ Поттерсонъ, по виду морякъ, отличавшійся учтивыми манерами, сказалъ:

— Благодарю васъ, сэръ.

— Господи спаси и помилуй! — воскликнулъ господинъ комиссаръ. — Толкуйте послѣ этого, миссъ Аббэ, будто ремесло не оставляетъ отпечатка на человѣкѣ. Мало кто касался до сихъ поръ этого предмета, а между тѣмъ взгляните вы на мистера Потерсона, вашего братца. Ну кто не скажетъ съ перваго же взгляда, что онъ морякъ и — мало того, — что онъ состоитъ служителемъ при каютахъ? Смотрите, какой у него веселый, бодрый взглядъ, выражающій готовность къ услугамъ, какая ловкость въ движеніяхъ! Да и во всей его фигурѣ есть что-то неуловимое, внушающее увѣренность, что вы можете на него положиться въ критическихъ обстоятельствахъ, когда вамъ понадобится тазикъ… А мистеръ Киббль? Ну, не пассажиръ ли онъ парохода съ ногъ до головы? Развѣ вы не видите, какъ сквозь его коммерческую складку, настолько солидную, что вы съ радостью дадите ему въ кредитъ пять тысячъ фунтовъ, просвѣчиваетъ и блеститъ морская соль?

— Вы-то видите, а я не вижу, — отвѣчала миссъ Аббэ. — Что же касается моего брата, то по моему ему давно бы пора разстаться съ своей службой и взять на свое попеченіе этотъ домъ, а сестру отпустить на покой. Тутъ все скоро развалится, если онъ не возьмется присмотрѣть. Я ни за какія деньги не продамъ моего заведенія человѣку, который не будетъ для «Товарищей» закономъ, какъ была я.

— Это сущая правда, миссъ Аббэ, — сказалъ комиссаръ. — Наши люди не знають таверны, которая содержалась бы въ лучшемъ порядкѣ. Да что я! И такой не знаютъ, чтобы ее хоть сколько-нибудь можно было къ вашей приравнять. Спросите полицію о «Шести Веселыхъ Товарищахъ», и вся полиція, до послѣдняго констэбля, укажетъ вамъ на это заведеніе, какъ на образчикъ совершенства въ своемъ родѣ, мистеръ Киббль.

Названный джентльменъ скрѣпилъ это показаніе весьма серьезнымъ кивкомъ.

— Эхъ, какъ время-то летитъ! (То же, кажется, предметъ, котораго еще никто не касался)… Толкуйте, что хотите, а быстро летитъ время, — руками за хвостъ не поймаешь, — толкуйте, что хотите, продолжалъ комиссаръ съ задумчивымъ видомъ. — Какъ быстро пролетѣло оно хоть, скажемъ, съ того дня, когда мистеръ Джобъ Потерсонъ, здѣсь присутствующій, мистеръ Джекобъ Киббль, здѣсь присутствующій, и чиновникъ полиціи — вашъ покорный слуга — впервые сошлись въ этомъ домѣ по дѣлу — для опознанія…

Мужъ Беллы тихонько подошелъ къ прилавку.

— Да летитъ времячко, — продолжалъ тянуть комиссаръ, внимательно наблюдая обоихъ гостей. — Давно ли, кажется, мы трое вотъ въ этомъ самомъ домѣ… Что съ вами, мистеръ Киббль. Вы больны?