Наш общий друг. Часть 3

— Туда идти ужъ окончательно нѣтъ никакого смысла, — сказалъ Райдергудъ, слѣдуя за нимъ. — Тамъ вы упретесь въ запруду, и все равно придется повернуть.

Не обративъ никакого вниманія на эти слова, Брадлей прислонился къ сваѣ и стоялъ въ спокойной позѣ, опустивъ глаза.

— Разъ мы сюда пришли, такъ я ужъ кстати погляжу свои створы, — проговорилъ угрюмо Райдергудъ.

Подъ плескъ и грохотъ воды онъ затворилъ створы шлюза, которые были открыты, съ тѣмъ, чтобъ отворить другую пару, такъ что на минуту обѣ пары оказались закрытыми.

— Совѣтую вамъ образумиться, Брадлей Гедстонъ, учитель, а то я васъ еще посуше выжму, какъ до разсчета дойдетъ, — сказалъ Райдергудъ, проходя мимо него. — Ай! Что вы это!

Брадлей схватилъ его поперекъ тѣла, точно опоясалъ желѣзнымъ кольцомъ. Они стояли на краю шлюза, почти посрединѣ между двумя парами створовъ.

— Пусти! — закричалъ Райдергудъ. — Пусти, или я ножъ выну и полосну тебя куда попало. Пусти!

Брадлей тащилъ къ краю шлюза. Райдергудъ тащилъ прочь отъ него. Держали оба крѣпко; борьба была свирѣпая, рука съ рукой, нога съ ногой. Брадлей повернулъ его спиной къ краю шлюза и толкалъ назадъ.

— Пусти! Оставь! — кричалъ Райдергудъ. — Чего ты хочешь? Меня нельзя утопить. Я вѣдь тебѣ говорилъ: кто разъ тонулъ, никогда не утонетъ. Нельзя меня утопить!

— А меня можно, — отвѣтилъ Брадлей нечеловѣческимъ, сдавленнымъ голосомъ. — И я рѣшился умереть вмѣстѣ съ тобой. Я тебя живого не выпущу и мертваго не выпущу. Туда, внизъ!

Райдергудъ полетѣлъ навзничь въ омутъ, а съ нимъ и Брадлей.

Когда ихъ нашли подъ тиной и иломъ за одной изъ прогнившихъ свай шлюза, руки Райдергуда оказались расцѣпившимися (должно быть, онъ разжалъ ихъ при паденіи), и глаза его смотрѣли вверхъ. Но онъ и теперь былъ опоясанъ желѣзнымъ кольцомъ рукъ Брадлея, и заклепки желѣзнаго кольца держались крѣпко.

XVIО дѣйствующихъ лицахъ вообще

Первымъ пріятнымъ занятіемъ мистера и мистрисъ Гармонъ, по водвореніи ихъ въ ихъ владѣніяхъ, было устроить всѣ дѣла, которыя, такъ или иначе, разстроились, или могли, или должны были разстроиться, пока ихъ настоящее имя оставалось подъ спудомъ. Разсматривая тѣ дѣла, за которыя могла быть съ какой-нибудь стороны отвѣтственна фиктивная смерть Джона, они держались, говоря вообще, самаго широкаго толкованія, признавая, напримѣръ, за кукольной швеей право на ихъ покровительство за ея дружбу съ мистрисъ Юджинъ Рейборнъ, которая имѣла въ свое время нѣкоторое отношеніе къ темной сторонѣ настоящей повѣсти. А изъ этою вытекало, что нельзя было отказать въ поддержкѣ и старику Райѣ, какъ доброму другу ихъ обѣихъ, оказавшему имъ много услугъ. Нельзя было забыть и господина комиссара, такъ усердно и съ такимъ знаніемъ дѣла охотившагося по пустому слѣду. Что касается этого достойнаго чиновника, то не мѣшаетъ замѣтить, что вскорѣ послѣ описанныхъ происшествій въ полиціи ходили слухи, будто онъ говорилъ миссъ Аббе Потерсонъ, сидя за прилавкомъ «Шести веселыхъ товарищей» за кружкой пива, что онъ «былъ бы готовъ даже потерять лишній фартингъ ради того, чтобы мистеръ Гармонъ воскресъ изъ мертвыхъ», но что и такъ его дѣлишки обстоять ничуть не хуже, чѣмъ если бы этотъ джентльменъ оказался варварски умерщвленнымъ, а онъ, комиссаръ, положилъ бы себѣ въ карманъ правительственную премію за поимку убійцы.