Наше всё! Футбольная хрестоматия

Вот в той ситуации сохранять рассудок было катастрофически сложно. Мне, например, было гораздо легче в 2001‑м, когда мне досталось одному. А тут внутри все протестовало. Повсюду виделись заговоры против нас. Многие нападки были совершенно дикими и несправедливыми. Обидно было за Олега Иваныча, за ребят, да порой и за себя тоже. У нас ведь есть родные и близкие. Для них это удар под дых. Выйдет какая–то мерзость в газете–с ними чуть ли не паника. Костерят на чем свет стоит автора статьи, кидаются тебя утешать, и вот такая реакция уже задевает по–настоящему. Не раз и не два в такие мгновения у меня возникало жгучее желание найти очернителя и набить ему морду. Вообще–то память у меня хорошая, но проходит два–три дня, и фамилии тех, кому собирался бить морду, вылетают у меня из головы. И все же некоторые «журналисты» умудрились напакостить так, что я не охладел к их «творчеству» и спустя годы.

Один корреспондент понаписал жуткую ересь и в довершение назвал меня «мумией». Я тогда просто взбесился. Прежде никогда статей такого автора не читал (и после, кстати, тоже). Я даже намеренно заучил его фамилию: Скворцов. Построил ассоциативный ряд: Витя Гусев. Вася Уткин, а этот — некий Скворцов. Хотя Скворцову в столь почетном ряду, разумеется, не место. Как удалось выяснить, на матчи Скворцов не ходит, интервью не берет, то есть пересечься нам с ним негде. Так и держу на него зуб до сих пор. Иногда даже думаю, что будет, если вдруг мне кто–то скажет: да вот же этот Скворцов. Я просто отведу его в сторону и пообщаюсь с ним. По–мужски.

Это, кстати, очень щекотливый вопрос: должен ли уважающий себя человек опускаться до выяснения отношений с разного рода рабинерами? Уверен, что по крайней мере закрывать глаза на подлость точно не стоит. В идеале нужно жестко реагировать, иначе травля будет продолжаться. Если мы все не будем давать спуска тем, кто, вместо того чтобы заниматься журналистикой, тешит собственные амбиции и пользуется своим служебным положением, то справедливости станет больше.

К тому же не надо забывать, что журналисты, как и футболисты, бывают продажные. И те и другие не заслуживают того, чтобы с ними общаться так же, как с остальными. Если человек вчера по чьему–то заказу накрапал на меня или на мою команду пасквиль, а сегодня как ни в чем не бывало обращается с просьбой об интервью, то я просто не имею морального права делать вид, что ничего не произошло. Я оставляю за собой выбор с ним не разговаривать вовсе или разговаривать как мужик с мужиком, без протокола.

Уверен, что скоро «Спартак» вновь станет чемпионом. Вернет себе утраченные позиции, и тогда я многим «предсказателям» посмотрю в их трусливые глаза. Это будет славный момент, только вот уверен, что глазки свои эти … попрячут.

Впрочем, есть категории таких тертых калачей, которые честно смотрят тебе в глаза, а отходят на пять метров в сторону и начинают вытирать о тебя ноги. Потом вновь появляются и вновь честно смотрят в глаза.

Один талантливый (я и впрямь так считаю) комментатор как раз из этого числа. Когда он был пресс–атташе сборной России, то вел себя со мной вполне прилично. Но за спиной, как выяснилось, говорил жуткие гадости. Впрочем, тогда я уже ко всему был готов, потому что несколькими годами раньше мне дали послушать репортаж с пражского матча «Спартака» и «Спарты», когда мы уступили со счетом пять–два. Как же этот служитель микрофона тогда нас поносил! С тех пор отношусь к нему соответствующе и вряд ли свое мнение когда–нибудь поменяю.

Я вообще свое мнение менял считаные разы. Одним из таких редких исключений является Вася Уткин. В конце 1990‑х он за что–то невзлюбил «Спартак» и совершенно необоснованно «прикладывал» нас при каждом удобном случае. Руководство клуба быстренько запретило игрокам общаться с НТВ, на котором Вася работал, и через какое–то время инцидент был исчерпан. Тогда в одиночку идти против такой махины, как «Спартак», было полным бредом. Но Уткин — личность развивающаяся и очень одаренная. Сегодня Василий вступает в войны с куда большей основательностью и все, на мой взгляд, делает правильно. Я его зауважал и как человека, и как журналиста. За его творчеством слежу с интересом.

Очень приятно читать взвешенные статьи. Более того, приятно читать критические статьи. Потому что настоящая критика — это большое искусство, которым владеют единицы. Я вообще за непредвзятую журналистику. Голую лесть в свой адрес не воспринимаю точно так же, как критиканство. Мне не важно, каким меня считают, плохим или хорошим, важно, чтобы меня судили или хвалили за то, что я сделал на самом деле, а не в чьих–то там измышлениях. Впрочем, с возрастом я стал воспринимать спокойно приписывание мне чужих качеств. На меня за мою карьеру навешали столько нелепых ярлыков, что если бы из–за каждого я рвал на голове волосы, наверное, давно бы стал лысым.