Наше всё! Футбольная хрестоматия

Особенно на меня любил вешать ярлыки мифический эксперт «Спорт–экспресса» (кажется, сейчас он перебрался в другое место) Юрий Иванов. Был период, когда он пытался душить всю нашу команду. Напридумывал себе каких–то штампов и после каждого матча нас под эти штампы подгонял. Мы уже сообща те статьи читали, заранее догадываясь, что там увидим. Было любопытно, каким образом он на этот раз исполнит свою любимую песню. Мы уже знакомым ребятам из «СЭ» говорили: ну покажите нам этого «аналитика». Не показали…

Есть еще такой журналист, именуемый в футбольном мире «Алексей Матвеев со шрамом» (не путать с Алексеем Матвеевым из «СЭ»), которого волнует только все негативное. Когда в толпе он после матча выкрикивает свою очередную несуразицу, я его вопросы игнорирую.

Знаете, раньше я заставлял себя на подобных людей внимания не обращать. И даже настраивал себя: вот об этом и об этом говорить не буду. Но потом возмутился самому себе: а почему я должен молчать? И научился переходить в контрнаступление. Я ненавижу конфликты, но если кто–то идет в лобовую атаку, считаю нужным принять бой. Особенно это касается тех случаев, когда приходится выслушивать бесцеремонные суждения и пренебрежительные комментарии от бывшего или действующего футболиста, да еще одноклубника. Даже если он достиг высот, которые нам и не снились, все равно «своих» он не имеет права унижать.

Мнение таких специалистов ничего, кроме чувства агрессии, не вызывает. Однако я всегда могу отделить зерна от плевел. Это по молодости было трудно совладать с эмоциями. Думал про себя: да этот ветеран закончил тридцать лет назад! Что он знает о нынешнем футболе? А постепенно все больше стал проникаться уважением к людям, убеленным сединой и наделенным той мудростью — человеческой и профессиональной, которую запросто так не получишь — ее надо выстрадать и заслужить. Да, они играли в другое время, однако это не значит, что они хуже нас. Многие из них преодолели такое, что нам и не снилось.

Но все равно, кто бы чего ни говорил и ни писал о тебе, у каждого из нас должны быть своя система координат и своя внутренняя шкала контроля. Только так, по своему личному компасу, можно двигаться заданным курсом, не теряя себя.

* * *

После победы в Лиссабоне над «Спортингом» в 2000 году «Спорт–экспресс» на всю газетную полосу поместил мою фотографию: от каждой части моего тела отходила стрелочка с предполагаемой стоимостью. Весь Егор Титов оценивался, кажется, в двадцать миллионов долларов. На соседней полосе располагались выдержки из европейских газет и мнения игроков и тренеров. Общий тон был такой, что Титов — суперфутболист. Ему пора уезжать за рубеж и становиться там звездой. Мне было необычайно приятно. Хорошо, что уже тогда я обладал крепкой психикой, иначе крышу могло бы в два счета сорвать от осознания собственного величия. Сошел бы с ума и канул в никуда.

У хвалебных статей, у болельщицкой любви есть и оборотная сторона. Если ты человек ответственный, то изо всех сил стремишься доказать, что достоин всего того ажиотажа, который царит вокруг тебя. И если у тебя по каким–то причинам что–то не получается, то становится очень больно.

Не раз я через подобные испытания проходил. Когда вернулся после операции на передней крестообразной связке, все только и говорили: Титов обязан опять втащить «Спартак» на вершину. Атмосфера была такой, что мне ничего не оставалось, как с самого же первого касания мяча начать разрывать соперников. Но команда уже падала в пропасть, и в той ситуации ни одна мировая звезда не смогла бы притормозить падение. Этим и успокаивался. Сидел в одиночестве и сам себя утешал: «Ты всего лишь человек. Такой же, как остальные. Не получилось у тебя сегодня стать чудотворцем — получится завтра!»

Еще сложнее было в 2005‑м, после дисквалификации. По отдельности большинство людей адекватно смотрят на жизнь, но, становясь составляющей частью толпы, кидаются из крайности в крайность: или все белое, или все черное. С моим возвращением на поле поклонники «красно–белых» связывали такие ожидания, что моим близким становилось страшно. Это был тяжелейший моральный груз. Было пару мгновений, когда он мне представлялся непосильным, но я справился и с ним. Самое главное, что мои внутренние сомнения и переживания не были заметны со стороны. Как некоторые простуду переносят на ногах, так и я душевную боль переносил в пути. Для того чтобы заиграть в соответствии со своим потенциалом, я беспрерывно над собой трудился. В процессе того «переходного периода» у значительной части толпы случился очередной перепад настроений и меня фактически приговорили: «Он кончился! Он больше ничего собой не представляет!»

Я вновь терпел. Знал, что рано или поздно докажу: футболист Титов жив! Не скрываю, для меня это было делом чести. В итоге я стал капитаном сборной, вошел в клуб «100», выстрелил в ряде ключевых матчей, и если не всех, то многих скептиков посрамил. Самое важное, я сам себе дал понять: еще что–то могу. И могу немало!