Наше всё! Футбольная хрестоматия

После тридцати пяти идет этап зарабатывания денег и поддержания своего имиджа. А вот предшествующие этому три–четыре года морально самые сложные. Тебя неизбежно преследует чувство приближения того самого времени, когда деньги должны будут встать во главу угла. В мозгу крепко сидит осознание того, что на склоне футбольных лет вряд ли тебе будет суждено биться за какие–то высокие места. И это сильно гложет. Я как раз приближаюсь к той отметке, когда необходимо будет приступить к психологической подготовке себя–победителя к тому, что рано или поздно придется решать на поле другие, отнюдь не чемпионские задачи. Тешу себя надеждой, что мне удастся обмануть время и войти в ту редкую категорию отечественных футболистов, кто и в зрелом возрасте сумеет вести борьбу за место на Олимпе. Тем не менее у меня внутри уже сейчас зарождается подобие страха, характерное для тех, чья карьера выкатывается на финишную прямую. Это боязнь потери благ и финансовой независимости.

Все эти внутренние перепады в самоощущениях накладывают отпечаток на твое восприятие футбольного мира в целом и на отдельных его соперников. Ты начинаешь смотреть на них с философским любопытством, выяснения отношений на поле для тебя теперь бесполезная мышиная возня, до которой опускаться ты уже не станешь.

В 2007‑м «Спартак» на выезде играл с клубом первого дивизиона. Поле было жуткое — настоящий огород, и там один парень прыгнул в меня сзади прямыми ногами — уцелел я чудом. После таких нарушений обычно противник извиняется, этот же как ни в чем не бывало побежал к своим воротам. Я — туда же. Поскольку он бежал вперед спиной, то получилось, что мы оказались лицом к лицу. Молча на него смотрю, и мне жутко хочется понять психологию этого человека. А он не останавливаясь кричит: «Я в детстве за «Динамо» болел. Мне твой «Спартак» по… Все равно вы чемпионами не станете». Меня натурально пробило на смех. Правда, смеялся я внутренне, внешне ограничился снисходительной улыбкой. Я знаю, что таких ребяток надо наказывать голами. Улыбался и думал о том, что обязательно забью.

Вообще–то скажу вам по секрету, это высшее наслаждение — опустить грязного и наглого соперника игрой. Он тебя бьет, чего–то там пыжится, кричит, а ты терпишь и ждешь своего шанса. И потом в одно прекрасное мгновение мяч протыкаешь ему между ног и вколачиваешь в ворота. И вот тогда ты размазываешь этого невежу морально. И не нужно делать в его сторону никаких красноречивых жестов — достаточно просто его не замечать.

В целом же упомянутая ситуация уже не очень–то показательна. Культурный уровень футболистов Премьер–лиги с каждым годом растет. Первый же дивизион в этом плане развивается не столь стремительно. Вот контраст и шокирует. Сегодня в элите люди прекрасно понимают, что едят один хлеб. И неадекватная игра с чьей–то стороны может обречь человека на тяжкие муки, на потерю здоровья, счастливых месяцев, а то и лет спортивной карьеры и немалой суммы денег. В последние годы функционирования Премьер–лиги крупных стычек практически не бывает, разве что с участием легионеров. Гораздо чаще люди стали извиняться и улыбаться.

* * *

И к опытным футболистам сегодня, как правило, относятся с уважением. Я по крайней мере к себе это уважение чувствую. И в этом плане меня всегда поражал Ренат Сабитов. Тогда он еще выступал за «Сатурн», а мы с раменчанами помимо чемпионата и в Кубке встречались. И Саба частенько был моим визави. Так после каждого матча он обязательно подбегал и раз по пять спрашивал: «Егор, все нормально? Точно? Я тебе не задел? Извини, если что не так». Руку пожмет, обнимет, пожелает всего самого хорошего. И это быстро стало своеобразной традицией. А теперь Ренат — в «Спартаке». Славный, интеллигентный, настоящий парень. Дай бог, чтобы у него карьера состоялась.

Так получилось, что с теми, кто долгое время действовал против меня персонально, у нас впоследствии сложились теплые отношения. Юрка Дроздов уж как меня колошматил! Дышать мне не давал. Перед играми даже не здоровался — им Семин не разрешал (вот как на «Спартак» людей настраивали!). После матчей с «Локо» у меня ноги всегда были синими: Дрозд — мужик старательный. А для меня было делом чести из–под Юры пас голевой отдать или забить. Во второй половине 1990‑х «Спартак» буквально глумился над «Локо». Признаться, мне нравилось наблюдать за тем, как понурые «железнодорожники» скрываются в подтрибунном помещении. Я смотрел им вслед и всякий раз ловил себя на мысли, что в следующий раз рубка будет еще интереснее и жестче. Своими победами мы сами себе бросали вызов, вынуждали соперников нас ненавидеть. И через эту ненависть уважать. И Дрозд в том «Локо» был лучшим и в ненависти, и в уважении.