Национальная идея и адмирал Колчак

Пользуюсь первой же оказией, чтобы черкнуть Вам несколько строк. Наше путешествие неприятно затянулось и продолжалось, страшно сказать, почти четыре месяца: из Одессы, как Вы знаете из моего Коломбийского письма и из письма А. А. Червен-Водали, мы выбрались только в конце марта, а сюда – в Омск приехали лишь 19-го июля. До Коломбо доехали сравнительно скоро (через месяц), но здесь из-за отсутствия мест на проходящих в Европу пароходах безнадежно застряли и, несмотря на всевозможные попытки скорее доехать, смогли это сделать только на днях. Здесь пока и я, и Алекс. Александрович сидим без квартир и на первое время устроились под крышей только благодаря добрым друзьям: в частности, меня с женой приютил в своих комнатах на первые два дня Степ. Васильевич Востротин, а затем на несколько дней Влад. Алекс. Виноградов, у которого семья временно на даче. Как устроимся дальше, не знаем, ибо Омск невероятно переполнен, и очень опасаемся, что, несмотря на обещанное нам содействие властей, удастся сделать это очень не скоро. Между тем, мы находимся еще в очень благоприятных условиях, т. к. устроить нас взялся сам «грозный и всесильный» здесь министр внутренних дел В. Н. Пепеляев, которого местные левые круги называют «вторым Плеве».

С первого же дня нашего здесь пребывания мы начали знакомиться с местными правительственными и общественными кругами и с взаимными их отношениями. За 4 дня мы не смогли еще разобраться во всей здешней неразберихе, но должен сознаться, что местная действительность оказалась весьма далекой от той, какой она нам рисовалась с Юга. По первым впечатлениям – здесь мало людей, подготовленных к серьезной государственной работе, очень много провинциализма. Но что еще хуже: мало людей, готовых действительно отдать свои силы на служение государственным интересам, но зато много личных честолюбий, интриг, взаимных подсиживаний, устраивания своих делишек и т. д. Между тем, положение здесь весьма серьезное: на фронте неудачи и отступление по вине военного командования и плохой военной организации, хотя материал для армии весьма недурной, а внутри Сибири – неизжитый населением и неликвидированный еще местами большевизм, иногда усиливаемый (а не ослабляемый) неудачными мерами борьбы с ним. Все это, повторяю, только первые впечатления, которые, возможно, несколько сгладятся по мере ближайшего ознакомления с здешними делами.

Пока мы делали визиты и беседовали только с отдельными министрами, а на днях делаем общий доклад в Совете министров и представляемся Верховному Правителю.

Здесь сразу же разыскали А. С. Белоруссова, который стоит во главе комиссии по выработке закона об Учредительном собрании, и он много помогает нам при ознакомлении с местными делами.

Письмо приходится кончать, ибо за ним придет сейчас поручик Новицкий, уезжающий завтра утром в Екатеринодар. Он здесь провел полтора месяца и расскажет Вам много больше о здешних делах и настроениях, чем смогли бы это сделать мы на 4-й день своего здесь пребывания.

Для меня за этот короткий срок с несомненностью выяснилось одно: здесь мало государственно подготовленных людей, и необходимо их сюда стягивать. Было бы очень хорошо, если бы Вы лично, дорогой Николай Иванович, смогли сюда приехать, прихватив с собой и еще кое-кого. В частности, и местные кадеты, по-видимому, очень нуждаются в хорошем руководстве, ибо с образованием здесь Восточного отдела Центрального Комитета они выступают уже как представители всей партии, а между тем их руководители далеко не на высоте своего положения.

Сердечный наш привет Софье Владимировне и всем екатеринодарским друзьям. Как Вы себя чувствуете? Что происходит в Екатеринодаре? Мы об этом ничего не знаем с момента нашего отъезда.

Александр Александрович пишет одновременно Мих. Мих. Федорову и в своем письме, вероятно, сообщит о своих личных впечатлениях Вам же он просит передать душевный привет.

Крепко Вас обнимаю и сердечно желаю Вам доброго здоровья и сил.

Ваш Ник. Волков.

Письмо председателя Восточного отдела ЦК Партии народной свободы А. К. Клафтона Н. И. Астрову 24 июля 1919 г.^[1583] (в сокращении)

Причины отступления – усталость, плохой и недостаточный офицерский состав, материальная необеспеченность армии, интендантское воровство, общая деморализация всех классов и особенно буржуазии, погрязшей в спекуляции, пропаганда большевиков и эсеров, слабость государственной власти, увлечение ее побочными задачами, неумение сосредоточиться исключительно на борьбе с большевизмом, возрождение рутины, отжившей свой век еще при старом режиме, и это одинаково относится к гражданской и военной среде, но главное – это боязнь иметь определенный и твердый курс…

Если бы не беженцы с Урала, Волги, то Сибирь не могла бы создать и того, что есть… Сюда надо срочно присылать лучшие силы, чтобы они могли руководить общественной и государственной жизнью…