Национальная идея и адмирал Колчак

После Октябрьского переворота кадетская партия оказалась первой, по которой был нанесен удар новой власти. Специальным декретом Совнаркома от 28 ноября 1917 г. Партия народной свободы объявлялась партией «врагов народа», что означало запрет ее деятельности. Фактически в разных регионах советская власть установилась в разное время (приводим данные по Сибири): в Красноярске – 29 октября 1917 г., в других городах Енисейской губернии и в Омске – в течение ноября, в Томске, Иркутске, Новониколаевске, Барнауле – в декабре, в Тюмени – в январе 1918 г., в Чите – 16 февраля 1918 г., а в некоторых уездных городах и на селе – и того позже (во многих сибирских деревнях советская власть по существу так и не сформировалась вплоть до ее падения летом 1918 г.).^[454] Собственно, это подтверждает сделанное еще в СССР признание, что не везде установление советской власти укладывалось в известную ленинскую схему «триумфального шествия».^[455] Это резко отличало ситуацию от Февраля 1917 г., когда власть Временного правительства была признана повсеместно по всей России в первые же дни. В Омске и Иркутске установление советской власти сопровождалось затяжными (в Иркутске – до 10 дней) боями между большевиками и юнкерами; примечательно, что восстания юнкеров опирались во многом на поддержку офицеров-кадетов из штабов военных округов (в Иркутске восстанием руководили полковники Л. Скипетров и Н. Никитин).

В этих условиях кадеты пытались в союзе с социалистическими партиями – с которыми их вновь на время сплотили последствия переворота – создать на местах органы сопротивления – «комитеты спасения родины и революции». После неудачи их деятельности в декабре в сибирских губернских и областных центрах повсеместно возникают (первый – в Омске по инициативе местной городской думы) «комитеты защиты Учредительного собрания».^[456]

В первые месяцы после окончательного утверждения советской власти в Сибири (январь—май 1918 г.) кадеты продолжали деятельность в подполье. При их содействии были сколочены тайные вооруженные организации. Одна из них (под руководством прапорщика Самарина, затем подполковника А. Н. Гришина-Алмазова) выступала под знаменами Сибирской областной думы, другая – офицерская «беспартийная» (под руководством подполковника А. Н. Пепеляева) и третья – эсеровская боевая дружина.^[457] В финансировании антисоветского подполья приняли участие (через эмиссара Добровольческой армии генерала В. Е. Флуга) коммерсанты Омска и Иркутска.^[458]

Вместе с тем, данный период отмечен еще пассивностью, подавленностью и растерянностью кадетов. Упомянутый генерал В. Е. Флуг отмечал, что для них типичен «принципиальный отказ от активной борьбы», что лишь отдельные кадеты «самоотверженно работали по оказанию поддержки военным организациям» и подготовке антибольшевистского восстания.^[459] Более активную роль в этот период играли эсеры: по сути, основным источником финансирования офицерского подполья были учреждения сибирской кооперации, в которых они господствовали.

После Брестского мира в марте 1918 г. наступила временная «оттепель»: были освобождены арестованные активисты кадетской партии, она даже перешла на полулегальное положение. Но это продолжалось совсем недолго, до конца мая. В условиях начавшейся Гражданской войны по всей стране вновь прокатились аресты активистов, и кадетская партия на территориях, занятых советской властью, окончательно перешла на нелегальное положение. Последним общепартийным форумом стала конференция Партии народной свободы в Москве 26–29 мая 1918 г. А в конце июля в Москве состоялся последний пленум общероссийского ЦК партии.^[460]