Наука Шерлока Холмса: методы знаменитого сыщика в расследовании преступлений прошлого и настоящего

Например, в «Этюде в багровых тонах» Холмс в достаточной степени разбирается в политике, чтобы назвать ее мотивом для убийства, и демонстрирует хорошее понимание ситуации в Соединенных Штатах; он осознает мотивы и методы такой организации, как ку-клукс-клан. Шестью годами позже, когда он расследует дело, описанное в рассказе «Морской договор», о его познаниях в политике едва ли говорится как о «слабых», когда он отдает себе отчет в том, что лорд Холдхарст является одним из членов кабинета министров и (еще одно «ретроспективное пророчество») «будущим премьер-министром Англии».

Это приводит нас прямиком ко второму пункту: когда Конан Дойл составлял перечень сильных и слабых сторон Холмса, он решал эту задачу, создавая персонажа для единственной истории. Он не имел представления, что его герою придется много лет подряд совершать почти чудеса, распутывая различные головоломки, – несомненно, ничего подобного не случилось бы, если бы «Этюд в багровых тонах» не впечатлил Джозефа Маршалла Стоддарта и всех читателей (с. 37).

К счастью, Конан Дойл не был ни особенно педантичным, ни особенно постоянным, когда возрождал своего детектива: как мы видели на примере лорда Холдхарста, автор был готов изменить перечень «возможностей» Холмса, если этого требовала история. В «Тайне Боскомской долины» последний с охотой обсуждает романиста Джорджа Мередита (одного из любимых писателей Конан Дойла) – и это вряд ли поведение человека, чьи познания в литературе, согласно перечню, «никакие». И в «Знаке четырех»

он заходит дальше, когда говорит «о средневековой керамике и о мистериях, о скрипках Страдивари, буддизме Цейлона и о военных кораблях будущего». И это вовсе не праздная болтовня, ведь по любой теме он высказывается так, «будто был специалистом в каждой области».

Белладонна

Хотя Ватсон ставит белладонну (она же красавка обыкновенная) первой в списке ядов, с которыми хорошо знаком Холмс, препараты на ее основе не появляются в качестве отравы ни в одной из историй. Единственный раз белладонна упомянута в рассказе «Шерлок Холмс при смерти» (1913), когда Холмс закапывает ее в глаза – серьезный риск! – чтобы усилить впечатление того, что он умирает. Он мог позаимствовать идею у итальянских дам эпохи Ренессанса, которые, согласно некоторым источникам, использовали смертоносные капли, чтобы обзавестись соблазнительно расширенными зрачками.

В результате подобного авторского допущения область научных знаний Холмса оказывается весьма широкой, она выходит за некоторые разделы ботаники, геологии и анатомии, перечисленные, когда мы сталкиваемся с ним впервые. Но при этом есть сомнения, столь ли «глубоки» его познания в химии, как мы должны поверить, исходя из утверждений Конан Дойла. Возникают они, когда мы оцениваем то, как детектив с Бейкер-стрит использует научную методологию и познания на практике.

Глава четвертая

Отпечатки и оптика

Проблема идентификации

Если бы Конан Дойл жил на столетие позже, то он (а посредством автора и Шерлок Холмс) непременно позабавился бы, увидев памятный инцидент в фильме «Особое мнение» (2002), когда Том Круз, находящийся в бегах от полиции, получает новые глаза от уличного доктора. В конечном счете Круз делает то же самое, что и Джеймс Уиндибенк в рассказе «Установление личности», Ирен Адлер в «Скандале в Богемии» и сам Холмс в целом ряде случаев: маскирует собственную идентичность.

Со времен незапамятных точная идентификация индивидуумов составляла определенную проблему. Сложность этой процедуры сделала ее расхожим мотивом в популярной литературе, начиная с библейской истории Исава и Иакова и заканчивая известным романом Виктора Гюго «Отверженные». Изобретение фотографии (см. с. 105), за которым последовали совмещенные фото в профиль и анфас для подозреваемых и преступников (впервые в Бельгии в начале 1840-х), несколько упростило ситуацию. Но процесс старения, осветление волос и другие средства маскировки сделали такие фото ненадежными.