Наука сознания. Современная теория субъективного опыта

Это та же проблема, что я очертил раньше. Куда идет информация о форме, чтобы создать цвет? Никуда! Чтобы понять цвет, нужно смотреть туда, где обрабатывается информация о цвете. Куда идет зрительная информация, чтобы создать осознанный опыт? Никуда! Чтобы понять сознание, нужно искать в мозге систему, которая обрабатывает информацию о сознании – его свойствах и эффектах. Информация о сознании, которая обрабатывается в одной системе, связана со зрительной информацией о разглядываемом вами предмете, которая обрабатывается в другой системе. Два комплекта данных, объединенные во временном союзе мозговых сетей, строят крупномасштабную внутреннюю модель, которая, по сути, говорит: “Это мой сознательный опыт, а это – яблоко, и прямо сейчас одно соединяется с другим”.

Я ничего не имею против того, чтобы считать префронтальную кору участницей этого процесса. Возможно, как и подозревают ученые, она служит дискуссионной площадкой нашего ума – активно собирает наши цели, мысли и наблюдения, помогает организовать наше поведение. Это предположение соответствует имеющимся данным и обладает определенной убедительной силой. Но мне кажется, что собрание сигналов со всех концов мозга должно где-то в себе содержать и информацию о сознании, иначе мы бы не могли делать никаких утверждений об этом свойстве. Мы уже знаем, какие сети в мозге обрабатывают зрительную информацию о яблоке. Зрительную систему тщательно изучали почти целый век. Но где те сети, которые обрабатывают информацию о сознании?

Коллеги-нейробиологи знают, как расплывчато я выражаю свои мысли при обсуждении нейронных сетей, протянувшихся от теменной доли к лобной. Некоторые хорошо изучены[134], например: дорсальная и вентральная сети внимания, сеть выделения перцептивной значимости стимулов (насыщенности), управляющая сеть, сеть модели психического состояния, сеть пассивного режима работы мозга (default mode network). Их намного больше, причем некоторые выполняют узкоспециализированные функции. Одна из сетей связана с управлением движениями глаз и, вероятно, перекрывается по составу с той, что управляет вниманием[135]. Другая связана с управлением протягивания рук[136]. Благодаря третьей сети руки принимают нужное положение, чтобы брать предметы[137]. До того как переключиться на изучение сознания, я в своей лаборатории изучал ту теменно-лобную сеть, которая обрабатывает данные о пространстве в непосредственной близости к телу (“окололичностном” пространстве) и участвует в координации защитных действий, если что-нибудь придвигается слишком близко к нему[138]. Еще одна сеть предположительно участвует в счете и математическом мышлении[139]. Разнообразие сетей невероятно. Вдобавок к этому изобилию у многих сетей нет четких границ, и они участвуют в решении множества различных пересекающихся задач. Где в этом хаосе сетей и областей может обрабатываться информация о сознании?

Сейчас я склонен предполагать, что при моделировании, относящемся к построению концепции сознания, особенно много активности наблюдается в той области коры, которая носит название “височно-теменной узел” (TPJ – temporo-parietal junction)[140]. В мозге два таких узла, по одному с каждой стороны, на поверхности коры, соответствующей зоне непосредственно над ушами. Узел на правой стороне мозга может быть крупнее или лучше развит, чем на левой, но природа этой асимметрии пока неясна. В каждом полушарии мозга этот узел подразделяется на зоны с разными свойствами, причем особенно меня интересует самая верхняя – та, что лежит в основном в теменной, а не в височной доле. В нашей лаборатории мы зовем эту зону дорсальным височно-теменным узлом, или TPJd (см. рис. 6.1). Также иногда ее называют нижней теменной долей. Дорсальный височно-теменной узел расположен на “перекрестке” управляющей сети, вентральной сети внимания, сети выделения перцептивной значимости и сети модели психического состояния[141]. Это один из информационных центров мозга с самым большим количеством связей – он мог бы даже посоревноваться по этому параметру с префронтальной корой. Если он и впрямь вносит вклад в процессы, порождающие сознание, то, скорее всего, работает не в одиночку – сложное моделирование обычно зависит от распределенных сетей, а не от четко определенных зон. Скорее всего, этот узел служит и множеству других целей помимо указанной выше. В дальнейшем я буду ссылаться на височно-теменной узел в целом, а не на его дорсальную область, так как у нас недостаточно данных для исключения влияния остальных частей узла. Но мы подозреваем, что именно TPJd может играть особенно важную роль в порождении сознания.