Наука сознания. Современная теория субъективного опыта

Кентридж с коллегами изучал пациента GY, чтобы понять, что тот может, а чего не может делать в своей “слепой” зоне. Сначала ему показывали в этой зоне точку. Сразу после этого в том же месте показывали отрезок линии. Задачей пациента было ответить, какую линию он видел – вертикальную или горизонтальную. В этой ситуации пациент реагировал очень быстро, поскольку, видимо, предварительно показанная точка привлекала его внимание и подготавливала к обработке линии. Но, когда экспериментаторы демонстрировали точку в одном месте, а линию – в другом, реакции исследуемого замедлялись. Вероятно, небольшая задержка с ответом возникала из-за того, что точка привлекала внимание пациента к неправильному месту и затем этому вниманию приходилось смещаться туда, где появлялась линия.

Описанный эксперимент стал поворотным для исследований сознания. Наконец удалось показать, что механизмы внимания могут продолжать работать, даже когда механизмы сознания сломаны. Очевидно, внимание – это не просто локальное сосредоточение сознания. Это иное свойство.

За последнюю четверть века множество исследований подтвердили, что осознание можно отделить от внимания – не только у людей с повреждениями мозга, но и у здоровых[201]. Людям дано обращать минимальные объемы внимания на неяркие или недолго видимые изображения (в смысле фокусировать на них ресурсы обработки информации и даже как-то реагировать), но при этом они могут утверждать, что совсем ничего не видели.

В отсутствие осознания внимание, похоже, работает не совсем обычным образом – как и следовало бы ожидать при потере части управляющего механизма. Например, один из необходимых в повседневной жизни навыков – это способность не фокусировать внимание на том, на чем не следует. Мир полон предметов, жаждущих нашего внимания, которое нам иногда нужно заставить отвлечься от одного предмета (например, жужжащего над ухом комара) и сосредоточиться на другом (скажем, на книге). В подобной ситуации мы можем уделять какое-то количество внимания комару, следя за ним в фоновом режиме, но все же хотим обращать больше внимания на книгу. Такое испытание – один из самых очевидных примеров ситуаций, в которых пригодилась бы схема внимания. Чтобы справиться с задачей такого рода, мозгу нужно знать, в каком состоянии находится внимание в каждый конкретный момент, и отслеживать, когда слишком много его отвлекается от книги на комара. Также мозгу нужна рабочая модель пространственной и временнóй динамики отвлечения внимания, чтобы ему противодействовать. Теперь предположим, что в системе осознания произошел сбой. Некоторое количество внимания утекло на комара, но человек не осознает присутствия зудящего насекомого. Внимание и осознание расщепились. Если верна теория схемы внимания, то в таком случае мозг не узнаёт об утечке его на неправильный предмет. Мозговая модель внимания неполна. В таких обстоятельствах у людей, скорее всего, возникнут трудности с минимизацией внимания, уходящего на комара. Парадоксально, но неосознание насекомого приведет к тому, что на него переключится от книги еще больше внимания. Эксперименты (проведенные как в моей лаборатории, так и в других) с использованием отвлекающих стимулов, аналогичных комару, и целевых стимулов, подобных книге, подтвердили такой расклад[202].

Исходя из разнообразия и многочисленности экспериментов, может возникнуть ложное впечатление, что отделить осознание от внимания в лаборатории не составляет труда или что такое разделение легко происходит с людьми в обычных условиях. Нет, соскрести осознание с внимания – это как отскоблить краску от стены. Обычно они крепко сцеплены. Внимание и осознание начинают расслаиваться, только если довести зрительную систему до предела ее возможностей в контролируемых лабораторных условиях, предъявляя очень короткие или размытые стимулы. Но практически невозможно подобрать зрительный стимул, который был бы настолько размытым, настолько кратковременным, настолько заслоненным другими стимулами, что люди его не осознавали бы, – и при этом отмерить его ровно такое количество, чтобы у него хватило мощности отхватить хотя бы самую чуточку внимания. Нам потребовалось несколько лет пилотных экспериментов, чтобы вбить клин между вниманием и осознанием[203] (и другие ученые рассказывали о похожем опыте).

В теории схемы внимания весь смысл осознания заключается в том, чтобы мозг получал обновляющуюся информацию о состоянии внимания. Следовательно, осознание тщательно наблюдает за вниманием – примерно как схема тела следит за положением руки. Эта парочка расходится, только если система подвергается нагрузке и с трудом балансирует на грани своих возможностей.

Интегрированная информация