Наука сознания. Современная теория субъективного опыта

Взяв яблоко, вы способны обработать его цвет, форму, запах, гладкость, звук откусывания, вкус, свою эмоциональную реакцию на него и многое другое. Каждая из этих черт по отдельности может быть обработана в мозге без задействования осознания. Даже эмоциональная реакция иной раз происходит подсознательно. Но, когда к делу привлекается сознание, эти компоненты соединяются в единое обогащенное понимание.

Такие наблюдения привели к одной из немногих согласованных точек зрения. Она гласит, что сознание связано с масштабной интеграцией информации в мозге[204]. Как именно взаимодействуют эти два процесса – спорный вопрос. Некоторые теоретики предполагают, что сознание приводит к связыванию информации воедино. Другие выдвигают идею обратной причинно-следственной связи: интеграция информации в сложные сети приводит к возникновению сознания. Самая известная версия – удачно названная теория интегрированной информации Джулио Тонони[205]. Сторонники этой теории вычисляют показатель Φ (фи), который отражает объем интегрированной информации, содержащейся в предмете – будь то мозг, сотовый телефон или что угодно еще. С ростом фи увеличивается и сознание.

Некоторые детали подобных теорий могут не очень хорошо сочетаться с теорией схемы внимания, но их все объединяет общая мысль: сознание связано с интеграцией информации. Здесь я хочу сосредоточиться на существенном касающемся интеграции моменте, который часто упускают из виду. В каком-то смысле сама информация может быть “липкой”, причем некоторые ее виды более липкие, чем другие.

Представьте себе россыпь точек на листе бумаги, большинство из них – черные, а сколько-то – красные. Красные складываются в букву X. Форма буквы бросается вам в глаза. Точки объединяются общей цветовой информацией. Важность этого наблюдения впервые поняли гештальт-психологи в начале XX в.: они изучали скрытые правила, согласно которым зрительные образы могут группироваться в единое целое[206]. Само собой, я не имею в виду, что цветовая информация обладает буквальной липкостью или что мелкие атомы информации спонтанно объединяются в более крупные информационные молекулы. Но в определенной информационной системе мозга, на высоком уровне обработки, цветовая информация может слепить вместе разные фрагменты информации о форме. Цвет – классический соединитель информации.

Цвет ограничен зрительной сферой. Он помогает нам группировать предметы в поле зрения, но, конечно, не может объединять информацию от других чувств. А вот пространственное расположение – соединитель более общего уровня. Если вы видите трепетание птицы на ветке и слышите щебетание из того же места, вы, скорее всего, свяжете эти два явления воедино и будете трактовать их как единый объект[207]. Привязывая зрительную и звуковую информацию к одному и тому же фрагменту информации о местоположении, будто соединяя детали конструктора, мозг может объединить весь набор данных в единый, более крупный комплект.

Местоположение работает как гибкий соединитель, в частности, потому, что обладает свойством относительности. Информация о местоположении не описывает конкретных свойств птицы – цвета, формы, громкости чириканья: это бы ограничило универсальность. Она описывает птицу относительно вас: та шестью метрами левее, и это соотношение может одинаково применяться ко всем конкретным чертам птицы. Ее цвет, форма и издаваемый ею звук – все присутствуют в одном и том же месте. Информация о местоположении так хорошо подходит для интеграции других фрагментов данных потому, что в мозге она имеет особый статус координатора. Если бы пространственные сведения каким-то образом оттуда удалили, мир нашего восприятия распался бы на сумятицу разрозненных свойств объектов и чувств[208]. Информация о местоположении – словно волокнистый связующий материал, подмешанный в систему восприятия мозга, который удерживает монолитно все остальное месиво данных. Можно было бы вполне обоснованно сформулировать теорию “интегрированной информации” пространственного расположения – не потому, что интегрированная информация порождает расположение (это ерунда), а потому, что в контексте обработки мозгом сведений о мире информация о местоположении обладает исключительной липкостью.

Хотя данные о местонахождении могут связывать информацию между зрением, слухом, осязанием и, возможно, даже обонянием (например, если вы собака и умеете по запаху определять направление), они все же ограничены в связывающих возможностях. В некоторых сферах информации отсутствует очевидный пространственный компонент: эмоции, мысли, убеждения, математические озарения – ничто из этого не крепится к конкретной точке в пространстве вокруг вашего тела. Данные о местоположении нельзя использовать в качестве универсального соединителя.

Реально ли найти в мозге информацию настолько липкую, что она будет работать универсальным соединителем, связывая любые типы сведений с какими угодно другими?