Наука сознания. Современная теория субъективного опыта

На первый взгляд его способ кажется слишком усложненным. И уж точно не слишком практичным – чтобы собрать статистику, в игру нужно сыграть много раз. Но, если рассмотреть тест поближе, становится ясно, что это блестящая находка, опередившая свое время. Чтобы хорошо играть, машине нужна модель психического состояния других людей. Более того, ей придется успешно пройти тест ложных убеждений. Машина должна понимать, что другие люди, другие сознания могут содержать в себе ложные убеждения о мире, и ей необходимо постоянно быть в курсе, кто во что верит. Это тест социального познания с очень высоким проходным баллом.

Тест Тьюринга можно считать ранней версией задачи Салли-Энн, которую психологи впервые предложили в 1980-х гг.[212] Я описывал эту задачу в пятой главе, но кратко напомню здесь. В стандартной версии психолог, проверяющий ваше социальное познание, рассказывает вам историю о том, как Энн обманула Салли. Салли положила бутерброд в корзину А и ушла в туалет. Пока ее не было, Энн переложила бутерброд в корзину Б. Когда Салли вернется – в какой корзине она будет искать свой бутерброд? Если вы способны понять, что у Салли есть сознание, что в этом сознании хранятся убеждения и что ее убеждения могут противоречить реальности, – то вы сможете решить эту задачу. Салли сначала будет искать в корзине А – той, куда она и убрала бутерброд. Какой бы тривиальной ни казалась эта задача взрослым людям с многолетним социальным опытом, дети младше пяти лет – как я уже говорил – с ней не справляются, а кроме людей решить ее могут очень немногие биологические виды[213].

Задача Салли-Энн со всеми ее ментальными моделями и отслеживанием ложных убеждений – на самом деле упрощенная версия теста Тьюринга. Возможно, Тьюринг и думал, что пишет о вычислительных технологиях, но он был также хорошим социальным психологом, на 30 лет опередившим свое время. Чтобы проверить, может ли машина мыслить, я скорее воспользуюсь сложным тестом Тьюринга, нежели поверхностной задачкой Салли-Энн. Тест ставит машину перед более сложной проблемой. Чтобы действовать, как человек, машина должна обладать блестящими языковыми умениями, актуальным знанием повседневной жизни и великолепными способностями логически размышлять об убеждениях других.

Тьюринг никогда не утверждал, что его игра в угадайку – тест на наличие сознания. Он никогда не обсуждал связь этой игры с субъективным опытом, осознанием, квалиа[214], внутренним ощущением, приходящим вместе с обработкой информации, или любыми другими способами разговора о сознании. Если машина изначальный тест Тьюринга проходит, мы можем быть уверены, что это удивительно сложно устроенный компьютер. У него должно быть что-то вроде нормального содержания человеческого сознания, иначе он не смог бы поддерживать разговор, – но не факт, что у него есть собственные сознаваемые переживания.

За годы, прошедшие с исходной публикации Тьюринга, его тест присвоили и переиначили толпы фанатов искусственного интеллекта. Знаменитый тест Тьюринга, о котором все слышали в наше время, довольно заметно отличается от оригинала. И от задачи Салли-Энн тоже отличается. Современная версия сосредоточена не на социальном познании, а на сознании. Чтобы понять, есть ли у машины сознание, достаточно с ней поговорить. Если вы не можете определить, с машиной разговариваете или с человеком, – машина прошла испытание. Новый тест усовершенствован по сравнению с предшествующим – теперь его легко провести с настоящими компьютерами, и это проделывали множество раз. Люди организуют целые конференции, чтобы прогонять машины через осовремененный тест Тьюринга; самая известная из них – это ежегодное соревнование компьютерных программ за премию Лёбнера (и все же до сих пор ни одна машина не смогла повсеместно убедить ученых, что у нее есть сознание).