Навь и Явь. Тайна за 7 печатями

– Все в мире связано энергиями. Это энергетический якорь, – сказал Давид, понимая, что это решение так или иначе внесёт коррективы в их жизнь.

– В смысле? – изумлённо выдавила из себя Рося, не понимая, как такие слова могли оказаться на устах Давида.

Давид устало качнул головой и нехотя ответил, понемногу уводя разговор в сторону.

– В моей компании уже давно занимаются изучением энергетических полей. В общем, это не телефонный разговор. Я к тебе заеду завтра. Тогда и поговорим.

– Ладно, – удивилась Рося: – Пока!

В трубке раздались гудки. Давид коснулся уха, и блютуз исчез, так же, как и появился. Он уже подъезжал.

Проехав мимо Комфортного банка, он свернул направо, миновал красивую, засаженную цветами аллею, обогнул озеро и заехал во двор большого трёхэтажного дома, по периметру которого высился кирпичный забор с кованными шпилями поверх него. Ворота закрылись, и во двор из пункта охраны вывалилось двое мужчин в форме.

Давид вышел из машины. Сейчас он еле держался на ногах. У него почти не осталось сил. Но нужно было идти. Помочь ему могли только дома.

– Давид Олегович, с Вами всё в порядке? – поспешили к нему охранники.

Давид остановил их движением руки, заодно отгораживаясь от вопросов.

– Всё нормально. По дому, протоколы безопасности не нарушались? – холодно глянул на них Давид.

– Нет. Всё протоколы в норме, – решительно ответили охранники.

– Тогда вы свободны, – быстро ответил Давид и поторопился подняться на широкую веранду, уже не обращая внимания на разговоры за спиной.

– Как он это делает? – донеслось сзади. Это был один из охранников.

– Что? – нехотя ответил ему другой.

– Я был дома, там всегда никого нет, – быстро кивнул назад первый.

– Идём, я тебе сейчас всё объясню, – махнул рукой второй, и в его глазах пробежала чёрная тень.

Давид открыл парадную дверь и вошёл в большую роскошную прихожую, сделанную в хай-тек стиле. Во всем доме моментально зажглись неоновые софиты, оживляя сонный мрак высокого зала с широкой лестницей, полукругом уходящей на второй этаж.

Давид не разуваясь, уныло шагнул вперёд, будто бы это был его перевалочный пункт. Перебарывая свою боль, он поднял израненную ладонь до уровня солнечного сплетения, и сконцентрировался. В этот момент его глаза стали ярко синего цвета с вкраплениями ледяных кристаллов по краям чёрных как мрак зрачков, от которых расходился в стороны серебристый узор.

Давид решительно оттолкнул ладонь от себя, тем самым убирая часть ненужного ему пространства, и быстро шагнул вперёд. Пространство мигнуло, и он исчез из этого дома. В комнате повеяло арктическим холодом, и лёгкая энергетическая рябь, разлетелась вокруг.

За дверью кто-то стоял. В замочной скважине аккуратно повернулся ключ, своим щёлканьем нарушая тишину. Парадная дверь тихо приоткрылась, и в просвете показался второй охранник. Он внимательно осмотрел прихожую своим покрасневшим взглядом и, убедившись, что Давид исчез, довольно прищурился, вышёл и закрыл за собой дверь, запечатывая её.

А тем временем ноги Давида слабели с каждым шагом, но он шёл, не взирая на пронизывающую боль во всем его теле. Впереди сиял большой зал – ему нужно было попасть именно туда. Перестав дышать, Давид шагал по ровному мраморному полу, который сиял зелёно-коричневыми узорами. Это был юпитерианский камень, самый дорогой в этом мире. По бокам из темноты стали появляться высокие, густо-сиреневые стены, поверх которых застыли чёрные стебли, сделанные из вулканической пыли. Становилось светлее, и воздух исчезал прямо из пространства, оставляя бездыханным любого. Он стал сильно разряженным. Простым людям в мире нарийцев было не место.

Давид миновал этот проход между внешним миром и его домом, и ступил в мягко освещённый зал, огромный и поражающий своей красотой сознание.

Этот зал стоял на большом оледеневшем озере, а под его коркой льда таилась целая симфония красок. Зелёный, нежно-лиловый, жёлтый – они играли своими оттенками, таинственно посматривая на проходящего сверху Давида.

Давид тоже преобразился. Теперь он был одет в ярко-синюю рубашку и в того же цвета брюки, опоясанные тонким серебряным металлом. На рукавах белым огнём горели запонки в виде туманных сгустков энергии. А левое ухо было проколото двумя платиновыми пластинами. Его глаза горели синим светом, а лицо стало белее.

«Забери меня, пожалуйста!» – неожиданно услышал Давид и обеспокоенно осмотрелся, чуть сбавляя ход. Никого не оказалось рядом. Но он же слышал! Своими собственными ушами! Необъяснимо как, но он почувствовал её присутствие. И тревога, тяжёлая и безжалостная, стала душить его, отнимая у него сознание.

– Аз, ты где? – закинув голову, громко закричал Давид, ища своего друга. Вокруг всё кружилось. Ему становилось плохо и уверенность, что он сможет дойти до лазарета, таяла с каждым ударом сердца.

– Азазаль! Чёрт побери! Мне нужна твоя помощь! – в его глазах стало темнеть, и Давид грузно принялся лететь вниз с высоты своего двухметрового роста. Сил у него почти не осталось. Остаток последних был израсходован на переход.