Не главный не герой

— Выставлены карандашом. — по крысиному оскалилась математичка, — Шанс тем, у кого спорная исправить оценку.

— Остальным можно не писать? — снова переспросил местный клоун Илья.

— Я уже сказала писать всем, — процедила крыса, подергивая острым носом.

Математичка, та что берет класс, когда идет разделение предмета математика, на алгебру и геометрию, почти всегда, в большинстве школ получает кличку биссектриса. Заявляя на первых занятиях всем, кто учился в школе, известную поговорку про крысу и биссектрису. Фактически каждая математичка, нарывается на эту кличку, наверняка знает об этом и не сильно и возражает. Но внешность этой математички, была весьма схожа с крысой, плюс кое какие подергивающиеся движения носом, когда она была зла, казалось она дергала усами. Ну и плюс склочный и вредный характер, в сумме равнялось тому, что этой математичке от истории про биссектрису досталась крыса.

— Да зачем писать, если и так все ясно? — влез не слишком смешной заместитель штатного клоуна Артемский, он же Артемон.

— Тебе Артемский, могу поставить оценку на следующий год, — оскалилась крысиной улыбкой математичка.

— Не-не-не, — протестующе замахал тот руками, под общий смех класса.

— Так все! Закончили! — рявкнула крыса. — Раздаю задания, а это еще что такое…

— Гы-гы… — гоготнул и удивленно захлопал глазами Илья, повернувшись следом за взглядом крысы.

А, следом повернулись и прочие ученики. Все эти события происходили где-то на периферии сознания спящего ученика. Ученика звали Пудов Сергей. Такое на памяти класса случалось впервые, бездельничать конечно, да. Не слушать учителя, играть в игру, плеваться из трубки, все да. Но спать?!

— Пудов! — донесся чей-то требовательный окрик.

— Сергей! Пудов! — продирался сквозь темноту сознания голос.

— Немедленно! Встать! — орала какая-то ненормальная баба.

— Эй, Пудовкин! Проснись! — весьма болезненно ткнули спящего в плечо, еще и обозвав коверкая фамилию.

Даже такое невежливое обращение, с великим трудом заставило его открыть глаза.

— Что ты себе позволяешь?! — вопила школьная училка.

Зрелище перед открывшим глаза Сергеем, предстало невероятное, обстановка комнаты весьма напоминала один из классов школы его юности. Да и училка безусловно была той самой математичкой. В смысле преподавала у них геометрию и алгебру в старших классах.

— Давай дневник, я запишу замечание! — требовательно, протянула она руку.

Серега лишь усмехнулся, забавному сну и потрогал побаливающее плечо, в которое его пихнул один из одноклассников. Повернул голову направо и налево, осмотрел любопытные развернувшиеся к нему морды давно забытых им одноклассников. Посмотрел на стол, перед ним лежала тетрадка слева между ним и его соседом учебник. Логично, один на двоих носил он и его вечный сосед, для облегчения сумок или совсем не приносили ни одного. Справа лежал дневник, потрепанный и грязноватый, без какой-либо обложки. Взяв в руку эту забавную вещицу Сергей принялся читать.

Ученика восьмого «В» класса, школы номер одиннадцать… Так это не то, взгляд ушел выше, — одна тысяча девяносто третий тире девяносто четвертый учебный год. Пудов Сергей хотел было крикнуть что-нибудь ругательное, но сдержался.

— Давай сюда чего ты на него уставился? — потребовала математичка.

Класс весело заржал, вероятно выглядело это забавно. А Сергей тем временем стал припоминать события вчерашнего дня. А вчера был двадцать первый год, две тысячи мать его так двадцать первый. Точно, он собирался начать новую жизнь. Ему Миха, тот что сейчас сидит рядом и делит с ним учебник, советовал в «АА» пойти и начать новую жизнь. И даже согласился отвести его на группу, хотя было заметно, что ему не особо хочется задерживаться после работы. Надо идти к жене и детям, они немного поговорили, вкратце он теперь знал жизненный путь бывшего школьного приятеля. Но, Сергей не дождался окончания рабочего дня Михаила. Трубы горели, неожиданно, какой-то пьяный пригласил того разделить с ним его радость и немного спиртного, в местном баре.

Не стоило, пожалуй, ждать Михаила в баре. Впрочем, вот он сидит рядом с ним за партой, правда возраста совершенно иного, как похоже и сам Сергей.

— Ты что-нибудь понимаешь? — спросил он соседа по парте, подозревая того в причастности, к происходящим событиям.

— Нихрена! — ответил тот. — По истории еще могу помочь, ты же знаешь. В математике я ноль.

Если кто-то решил отправить сознание человека в прошлое, то сознание Пудова Сергея было бы одним из претендентов на премию худший выбор. Серега к своим сорока с небольшим хвостиком, годам, в жизни ничего не добился. Где-то по пути он чего-то и добивался, ну хотя бы работал милиционером патрульно-постовой службы, и даже не в провинции, а в самой Москве и весьма неплохо поднимал на этом, но даже это место он потерял. Хватало и жалоб на рукоприкладство и на поборы, но главное были многочисленные залеты по пьянке.