Не главный не герой

Более высоких вершин Серега в жизни уже не достигал, был шабашником, разнорабочим, много пил, и почти совсем окончательно спился. Хотя вчера он и встретил одноклассника, что подсказал вариант… Не лечения, нет, и не спасения, трудно объяснить не сведущему человеку, что такое группа анонимных алкоголиков. В общем вариант изменения жизни, вариант отказа от алкоголя. Предложение было заманчивым, и он искренне хотел в ту минуту его принять. Но не сложилось.

Кроме того, Серега очень мало читал, можно было сказать, что он и вовсе ничего не читает. Хотя пару раз он и пробовал читать детективы, чтобы скоротать время на службе, но очень быстро понял, что это не его. То ли дело сериал или передачу смешную по ящику. В общем о «попаданцах» Сергей не слышал ни разу, казалось бы, ему понадобиться гораздо больше времени для адаптации, но новую реальность он принял достаточно быстро, хотя и с некоторыми сомнениями.

— Что будем делать? — спросил он Михаила, все еще подозревая того причастным к его новой жизни.

— Ну не контра же! Вряд ли повлияет, — прошептал тот в ответ малопонятное. — Ты же сам слышал, что она сказала, у всех почти все выставлено. Спишем может, — кивнул он на переднюю парту. — Ань, дашь списать, а? — и ткнул впереди сидящую соседку, обратной стороной ручки.

— Отвянь, Мося. — не оборачиваясь посоветовала большая Аня.

Да, вот стали вспоминаться кликухи и прозвища. Сергей ущипнул себя за ногу, было больно. Доказывало ли это что-то? Голова не болела, хотя после вчерашнего должна была. Белочка пришла? Нет, она приходит к трезвым. А он по идее должен был сейчас трястись в треморе и искать где залиться. Он вчера напился и не став ждать Михаила, поехал к себе в поселок, в старый едва еще живой родительский дом. Спиваться и подыхать…

— Цыгане! — хлопнул он себя по голове, к счастью крикнул не громко, скорее прошептал, повинуясь атмосфере тишины самостоятельной работы.

— Чего?! — офанарело уставился на него Михаил.

— Так, вспомнил кое-что, — отмахнулся Сергей и уставился в чистый лист лежавший перед ним.

Далее Сергей вспомнил, что по дороге в поселок встретил цыган. Что-то там было такое, что-то они хотели от него. Точно! Воспоминание вспышкой озарило мрак. Он, заключил сделку с колдуньей, обменяв свое тело, на шанс начать новую жизнь. Он не хотел, чтобы, как у Миши, через трудности, он хотел разом. Раз, и все стало хорошо. Раз и можно все исправить. Пил он у цыган какую-то гадость. Может он под наркотой? Лежит где-то и бредит, а ему вырезают печень или почки? Хотя вряд ли они же у него не пригодные. Сергей провел рукой по телу проверяя все ли в порядке и на месте ли его внутренние органы. По идее надо бы уйти куда-то и проверить нет ли шрамов.

Перебирая в уме варианты как такое возможно он и просидел всю самостоятельную. Сидевшие спереди девчонки все-таки дали Михаилу именуемому ими Мосей, списать. Девушки всегда его любили. Забавный парень, нравился почти всем. Разве что в первых классах его пытались зачморить. Самый мелкий, самый слабый, при этом он обладал волей и способностью преодолевать трудности. Причем еще и с головой был полный порядок.

Свою кличку Мося заработал благодаря эпической битве. Во время очередного наезда, вызвал биться один на один Гаврилу, Костю Гаврилова, что был одним из хулиганов и приближенных местного классного шишкаря Лаваша. Гаврила весил центнер, и был скорее толстым, чем сильным, но все равно у Михи шансов не было. Но дуэль так дуэль. В детстве все происходило по некой странной смеси понятий, пацанских правил, придуманного и понадерганного отовсюду рыцарского кодекса. В общем один на один биться был обязан если вызвали. Миша ловко обговорил правила предстоящего поединка и как выяснилось сделал невозможной победу Гаврилы еще до начала битвы. Но, впрочем, и выиграть он ее не мог.

Благодаря условиям, битва, она же банальная драка, проходила на слишком большом пространстве, Гаврила тупо не мог поймать Мишку. Мишка же налетал на того градом ударов и отскакивал и даже убегал, но в пределах гигантского ринга. Гавриле его удары причиняли мало проблем, но все же минут через двадцать наметились и фингалы и даже кровь из носа. Слезы в глазах Гаврилы были скорее от бессилия и от смеха окружающих. Но и Мишка выдыхался, поэтому предложил ничью, мировую и вообще предложил считать все недоразумением. И Гаврила согласился. Вот только все испортил Мизинец! Мезенцев, что в прошлом не стал шишкарем, поскольку он был не столь силен как Лаваш и не имел группу поддержки, что даже важнее. Так же чуть позднее, опять не стал клоуном, поскольку его шутки были хуже шуток Илюхи Хромого. Выдал, таки, главную шутку своей жизни.

— Ай, Моська! Знать, она сильна, что лает на Слона! — продекларировал Мизинец и сам начал ржать над своей шуткой.