Не лги себе. Почему Big Data знает тебя лучше, чем ты сам, и как использовать это, чтобы добиться успеха

Работа Коллинза и Хансена позволяет сделать вывод, что за удачей всегда скрывается умелое принятие решений. Отсюда следует, что успешные люди или организации просто делают то, от чего кажутся удачливее. И в самом деле, новые исследования, особенно занимающиеся успехом художников, позволили сформулировать некоторые стратегии, так сказать, «создающие удачу». Или, если подвести итог некоторых интереснейших работ в области науки о данных, существуют определенные паттерны поведения, которые скрываются за «удачей».

Мир искусства как учебное пособие по подчинению удачи

Альберт-Ласло Барабаши – физик из Северо-Восточного университета в Бостоне, занимающийся исследованием математических закономерностей, которые лежат в основе успеха. В своей блестящей книге The Formula он пишет, что в разных областях человеческой деятельности достижения поддаются измерению в разной степени. Есть четкое различие между спортом и искусством[139].

В спорте определить качество игрока достаточно просто. В свои лучшие годы Майкл Джордан однозначно был лучшим баскетболистом мира, поскольку зарабатывал больше очков и выводил свою команду на большее количество чемпионатов, чем кто-либо еще. Усэйн Болт определенно бегал быстрее всех.

Сумасшедшие спортивные фанаты типа меня могут отказаться от социальной жизни в выпускных классах школы ради того, чтобы собрать статистику, доказывающую, что бейсбольный игрок, которого общепринятое мнение считает 100-м по уровню игры, на самом деле 86-й. Но в общем мы все согласимся, что между игроком Главной лиги бейсбола и игроком какой-нибудь из младших лиг есть разница. Спортсменов мирового уровня, как правило, обнаруживают и дают им шанс.

Для людей искусства это не так. В нем качество оценить сложнее. Вердикт иногда бывает трудно вынести и дилетантам, и даже критикам. Обозреватель газеты The Washington Post Джин Вайнгартен убедил всемирно известного скрипача Джошуа Белла изобразить уличного музыканта и поиграть на станции метро в Вашингтоне. Его остановились послушать только 7 человек из 1097, прошедших мимо[140]. Другой изобретательный журналист, Эке «Дак» Аксельсон, устроил розыгрыш, уговорив галерею выставить картины, написанные четырехлетним шимпанзе, и многие критики восхищались его работами.

Видели неприятного и бескультурного типа, который смотрит на картину в музее, особенно современную, и говорит: «Не вижу ничего особенного»? Этот неприятный и бескультурный тип – я, и мое мнение, как следует из научных работ, часто оправданно.

В мире, где достижения трудно оценить, имеют место два важных явления.

Эффект Моны Лизы: самые популярные работы считаются самыми лучшими

Первое я называю «эффектом Моны Лизы». Название оно получило, как вы можете догадаться, в честь знаменитой картины. Эффект Моны Лизы заключается в том, что непредсказуемые события самым существенным образом влияют на успех[141].

Можно было бы подумать, что «Мона Лиза» является самой знаменитой картиной в мире благодаря своим качествам: глазам изображенной женщины (кажется, что они смотрят на вас, с какой точки вы бы ни разглядывали картину), таинственной полуулыбке, чертам лица изображенной (высокий лоб и небольшой острый подбородок; она выглядит обычной женщиной, в которую так легко влюбиться).

Но правда заключается в том, что большую часть своих первых 114 лет в Лувре «Мона Лиза» – с теми же глазами, полуулыбкой и лицом – была просто одной из великих картин. День за днем она висела на стене Лувра, ничем не выделяясь среди других работ мирового класса в этом музее.

Пора рассказать первую в нашей книге криминальную историю!

Утром вторника в конце лета 1911 года охранник вошел в Лувр и заметил, что «Мона Лиза» исчезла[142]. Все, что осталось, – это четыре крючка, на которых она держалась.

К вечеру был напечатан специальный вечерний выпуск крупной французской утренней газеты Le Temps, посвященный случившемуся. На следующий день «Мона Лиза» была сюжетом на первой полосе в газетах всего мира.

Если люди до того не знали «Мону Лизу», теперь они притворялись, что знали. Если они не чувствовали потрясения, они его имитировали. «Что случилось с “Моной Лизой”?» – стало всемирным феноменом, и внимание прессы к нему соперничало с тем, которое уделяется войнам.

Сначала полиция подозревала, что работу мог украсть немецкий юноша. Он приходил в музей множество раз, и полиция думала, что он мог быть настолько одержим женщиной на картине, так сходить с ума от любви к ней, что украл произведение искусства. Примечательно, что господствующим чувством была симпатия к молодому человеку, и некоторые властители дум того времени даже считали, что настолько влюбленный юноша заслуживает картину.