Не мир, но меч! Русский лазутчик в Золотой Орде

— Я буду с тобою честен сегодня до конца, Семен! Ты получишь на днях от меня ярлык на великое княжение владимирское. Но я не хочу слишком сильной Руси, поэтому другие князья тоже получат ярлыки на великое княжение в своих улусах. Отныне выход мне они будут в своих землях собирать сами.

— Тогда ты получишь его задержку, великий!

— Земли первого же, допустившего это, отойдут тебе, клянусь!

Симеон покорно склонил голову. Джанибек продолжил:

— Я знаю, что у вас с Константином Суздальским началась пря за Нижний Новгород. Город богатый, понимаю. Я отдам его Константину, Семен!

— Тогда он казнит всех бояр, пожелавших принять мою сторону.

— Он — хозяин в своем доме, — равнодушно пожал плечами великий хан. — Пока что они его слуги, не твои. И еще, чтобы ты знал. Я намерен обложить вашу церковь десятиной. Ваши храмы богаты, найдете чем заплатить!

Симеон промолчал. Со времен Батыя русская церковь не платила веротерпимым золотоордынцам никаких выходов. Тем самым все великие ханы добивались ее лояльности, фраза «возлюби врага аки ближнего своего» звучала с амвона более чем кстати. Джанибек замахивался ради серебра на многое…

— По нашей вере князь не волен вмешиваться в дела церковные, — глухо произнес он. — Тебе надобен Феогност.

— Знаю, я уже вызвал его сюда.

— Боюсь, светлейший, ты можешь получить не только серебро… Но моей в том вины не будет.

— Ничего, вначале смирю вашего Феогноста, а там и остальные вести себя начнут правильно. Пей, Семен, все равно ты сегодня получил очень много, радуйся!..

(Джанибек сдержал свое слово. До самой кончины московского князя он был дружен ему. Лишь один раз, в конце 1346 года, сотни «неуправляемого» князя Темира пришли под Алексин, чтобы пограбить окрестности, пожечь посад и вновь трусливо исчезнуть в Диком поле. В Московии еще на долгих 12 лет продолжилась благодатная мирная пора, когда спокойно рожали жёнки, когда не горели скирды хлеба на полях, когда ветшали землянки и схроны в глухих лесах, потому как отпала нужда пользоваться ими. Приумножалось и росло Московское княжество, внушая опасение даже самому могучему Ольгерду. И никто тогда, в начале воцарения Джанибека, не только на Руси, но и в иных странах не мог подумать, что в далеком неведомом Китае уже начала зарождаться черная Божья кара, которая через десяток лет страшными шагами пройдет по Азии, оставит в живых менее половины Европы и вновь вернется в Поволжье…)

Часть III

Черная смерть

Глава 1

Тайдула который день была в ярости. Вот уже несколько месяцев она не получала ничего с торговых выплат по Тану[13]. Венецианские купцы заполонили этот ордынский город, данный им для торговли и проживания, и вели себя так, словно жили на землях своих предков. Джанибек подарил ей часть выхода от богатой торговли с италийцами, франками, немцами, но… оба они уже чувствовали себя обманутыми. Пора было принимать решительные меры. Она вызвала во дворец известного ордынского купца Ходжу Омара.

— Ты можешь объяснить мне, что происходит? Серебро и золото исправно идут из Русского улуса, из Хорезма, даже из Киева, где мы делим стол с литвинами. Из Азака — ни дуката! Что, вся венецианская диаспора решила взбунтоваться?

— Они стали совсем несносны, госпожа! Италийцы всячески сбивают цены и в Тане, и в Кафе на все наши товары, непомерно взвинчивая свои. Они в один голос кричат, что вы с сыном дерете с них непомерные пошлины.

— Наглецы! Всего лишь три сотых от оборота! Можешь назвать хоть несколько главных крикунов?

— Это прежде всего Андреоло Чиврано! Он подбивает венецианцев на открытое непослушание великому хану, желая добиться нового, более выгодного для Венеции ярлыка. Вы же знаете, что Венеция постоянно враждует с Генуей за право обладания более выгодной торговлей по всему Русскому морю. Получи она скидку по таможенным пошлинам, она на голову опередит генуэзцев в конечной цене за товар.

Женщина старалась тщательно вникать в хитросплетения купеческой логики, но доводы Омара явно не укладывались в женскую цепочку понимания отсутствия прибыли. Наконец она устало отмахнулась:

— Великий хан Джанибек и я повелеваем: немедленно отправляйся в Азак, встреться с венецианской верхушкой и потребуй от них немедленной выплаты всех долгов. В противном случае они будут изгнаны из города!

— Госпожа хочет сказать, что мы прервем торговлю с италийцами? — удивился Ходжа Омар. Его можно было понять: через венецианцев и генуэзцев шел товарооборот в сотни тысяч золотых дукатов ежемесячно. Основной выход восточных пряностей, меда, воска, рабов и многих других ордынских товаров шел на юг именно отсюда.

Тайдула замолчала лишь на миг.

— Нет, мы просто передадим все в руки Генуи, взяв письменное обязательство с дожа Бокканичро о точном соблюдении всех пунктов соглашения.