Не сегодня, так завтра

— Нет. Я — сверхиГланн. Это из другой оперы. Сверхчеловек теоретически не будет иметь человеческих ограничений. Но, скажем, сверхсобака — будет. Я — сверхиГланн, на которого не распространяются ограничения иГланнов, но некоторые вещи, которые можете делать вы, мне не под силу. И наоборот, я — легендарный талисман, я могу испол­нять ваши желания.

— Ну и где мой скептицизм? — вздохнул Фессье.— Хотя вообще-то при мне.

— Ты не подвергаешь сомнению мое существование. Только мои способности. Если ты думаешь, будто я могу за ночь отгрохать дворец, то будешь разочарован. Но если тебе хочется дворец, я могу подсказать тебе самый простой способ его получить.

— Что-то это начинает смахивать на «Акры алмазов»*. Если ты примешься рассказывать мне, как упорство и труд сделают меня президен­том, мне останется только надеяться, что это сон. Хотя и во сне мне не нравится, когда меня учат жить.

*«Акры алмазов» — знаменитая книга американца Рассела Конвелла (1843-1925), баптистского проповедника, адвоката, писателя и выдающегося оратора. Главная мысль книги заключается в том, что в США каждый человек благодаря своим силам, умениям и энергии может достичь большего, чем мог бы где-либо еще.

— У вас бинокулярное зрение и всего шесть чувств,— сказало суще­ство,— поэтому вы не можете ясно видеть шаги, которые приведут к определенному исходу. Я же смотрю на ваш мир и все, что в нем проис­ходит, как бы с высоты птичьего полета. Я вижу, какие ручьи впадают в какие реки. Так вы хотите дворец?

Оба отказались.

— А чего вы хотите?

— Не знаю, хотим ли мы чего-нибудь,— сказала Сью.— Хотим, ми­лый? Не забывай про бесплатный сыр.

— Человеческая «народная мудрость», основанная на подозритель­ности и теории зеленого винограда,— заметило существо.— Взгляните на нее трезво. Разве зло всегда бывает наказано? А я не злой в человече­ском понимании этого слова. Я слишком стар, чтобы задумываться даже о правомерности подобных терминов. Я могу дать вам то, что вы хотите, но у меня есть свои пределы. Мои жизненные силы невелики. Время от времени мне нужно отдыхать и восстанавливать их.

— Ты имеешь в виду спячку? — спросил Фессье.

— Это не сон,— возразил человечек-мандрагора.— Сон мне неведом.

— Полагаю, все хотят преуспеть на своем поприще. Если бы...

— Изучай творчество Пикассо и критские памятники.— Существо назвало еще несколько видов искусства и упомянуло книгу, о которой Фессье никогда не слышал.

— Ну, так я и думал. Упорство и труд все перетрут.

— В тебе скрыты определенные силы, а также определенная само­бытность и талант. Полноводность реки можно оценить количественно, но самой реке это не под силу. Я знаю, какой потенциал в тебе заложен. Запруди реку в определенных местах, выкопай новое русло или позволь ей самой пробить себе выход. Я ведь говорил, что не могу отгрохать дво­рец за одну ночь.

Фессье молчал, но Сью подалась вперед, губы ее приоткрылись.

— Действия Сэма никому... никому не навредят?

— Некоторым определенно навредят.

— Ну, я хочу сказать... никто не умрет, чтобы Сэм мог занять его место?

— Разумеется нет. Возможно, при альтернативном развитии собы­тий пострадает меньше народу, чем если бы вы никогда со мной не встре­тились. Думаю, существует вероятность-возможность, что в конце кон­цов этот человек подхватит смертельную болезнь и заразит еще десяток человек.

— Ух ты,— сказал Фессье,— Предположим, я последую твоему со­вету.

— Тогда этого не произойдет.

— Но произойдет что-нибудь похуже?

— Не думаю... нет. С вашей точки зрения, по всем признакам резуль­таты обещают быть лучше для всех заинтересованных лиц.— Тут теле­патическая речь перешла в шепот: — Даже для меня.

Сью думала о своем.

— А мне можно поучаствовать? Мне хотелось бы сделать успешную карьеру.

— Все, что мне под силу, это подсказать, как обойти кое-какие естест­венные препятствия, которые при обычном течении событий помеша­ли бы тебе. В следующую среду вечером отправляйся в «Chez coq» к деся­ти и надень зеленую шляпку.

— И все?

— Нет. Напейся. А теперь мне нужно отдохнуть.

Существо закрыло глаза и умолкло.

Оно побывало в бесчисленных мирах. В различных континуумах время текло по-разному, и существо уже не могло бы сказать, сколько лет, веков или тысячелетий миновало с тех пор, как иГланны дали ему жизнь. Внутри своей стеклянной глыбы оно лежало недвижимо, на че­ловеческий взгляд. Однако на самом деле оно находилось не в глыбе. Глыба была лишь трехмерным окном, через которое оно могло смотреть в мир, который узнало первым.

Маленькое странное существо менее чем в фут высотой, коричневое и сморщенное, точно корень, и столь же неподвижное. Оно покоилось, утомленно наблюдая и выжидая.

Но Фессье читал старинную книгу и штудировал Пикассо, критское искусство и прочие вопросы. В четверг вечером он сидел дома, когда раздался звонок в дверь. Это оказалась Сью Дейли, раскрасневшаяся и веселая.

— Скрести пальцы! — воскликнула она.— Похмелье было жутким, но дело того стоило. Где ты был весь день? Я звонила.

— В музее «Метрополитен»,— сказал Фессье, гася сигарету,— Де­лал наброски. Что случилось?