Не служил бы я на флоте...

литзанятий, максимально приблизил первоис-

193

точники к суровой действительности и каждому матросу написал

его выступление на этих занятиях, и кто в какой последователь-

ности говорит. Перед судным днем итоговых политзанятий собрал

их всех в Ленкомнате, провел разъяснительную беседу о любви и

дружбе, заставил каждого свое выступление прочитать, а пятерым

выучить его наизусть.

Наступил судный день. Проверяющих прибежало человек де-

сять, потому что завалился сам адмирал Медведев (НачПо ВМФ

СССР – самый главный ихний шаман – политрабочий). Все равно

страху нет. Они брюки до дыр в своих креслах протирают, а я в РБ

из морей не вылажу. Откуда пришел, туда и уйду. Это я к тому, что

все-таки мы боялись этих стервецов, потому что росчерком про-

стого карандаша этот сволочной народ ломали судьбы нормаль-

ных мичманов и офицеров Подплава.

Начались итоговые политзанятия. Моряки мои встают кому и

когда положено, тянут руки все 100%, но вызываю я того, у кого

поднята правая рука (правило буравчика заработало), отвечают

громко, бодро и уверенно. Идиллия! Сказки Шахерезады! Итого-

вые политзанятия прошли на высоком уровне. Политрабочий – ад-

мирал Медведев (после разбора занятий с моряками) сказал на

подведении итогов в штабе 19-й ДиПЛ: «На К–426, если бы не ви-

дел матросов срочной службы своими глазами, сказал бы, что это

выступают офицеры. Если на других атомоходах такие же моря-

ки – наша Родина непобедима! Главнокомандующему ВМФ СССР

я доложу, что вы стойко стоите на защите священных рубежей Со-

юза Советских Социалистических Республик!».

Славный и дружный экипаж К–426 потом ржал неделю от

этих слов.

ПАРТИЯ НАШ РУЛЕВОЙ

Пришвартовались в бухте Окольной под погрузку ракет. Не

успела сходня коснуться пирса, как ЗКПЧ пулей вылетел из проч-

ного корпуса и со словами: «У меня много дел» – побежал в по-

литотдел. «И вообще, меня ждет редактор «На страже Заполярья»

(эту газету на Севере давно окрестили «На страже Захолустья», а

на Черноморском флоте – «Флаг родины» – «Флотский брехун»). И

«…только платок голубой мелькнул за кормой…». Он же первым и

пришел утром на подъем флага с огромным фингалом под правым

глазом и мощнейшим выхлопом. Северная мошкара падала в рай-

194

оне его дыхания замертво. Мы все не

решались спросить: кто же это его так

проинструктировал – член Военного

совета Северного флота или редактор

газеты?

Тот же бедолага – ЗКПЧ, отдыхая с

моряками после автономки на Щук –

озере, слинял в тот же Североморск.

Появился через пять дней в своей шинели капитана 2 ранга, но в

фуражке пехотного офицера. Не преминул его спросить: «В каком

полку служили – с, Ваше высокоблагородие?».

КОЗНИ НАЧПО

Пришли в Полярный на ремонт. Суббота. Все после швартов-

ки слиняли кто куда, меня, старого, больного и убогого каплея (но

самого опытного), оставили дежурным по ПЛ. Отстоял, сменился.

Воскресенье, вечер. Сначала в «Окурок». Неинтересно. Пошел в

«Ягодку». Там наши гуляют. Присоединился. Очнулся утром. Черт

те что и черт те где. На глаза попался стакан коньяка. Поправил

здоровье, на часах 07.00 – убыл на подъем флага. Пропусков не

было, поэтому пошел по тропе Хо Ши Мина. Пытался остановить

какой-то стройбатовец на КПП нештатном верхнем. Не удалось

ему. Я пошел дальше, стройбат в снегу остался лежать. Видать, не

добил я его, потому что в районе деревянного цеха перехватывает

меня ВОХРа. Договориться не удалось, опять таки потому, что при-

ставила пистолет ТТ ко лбу. Жизнь дороже, документы забрали.

Пришел на ПЛ, подняли флаг – и по каютам, продолжать поправ-

лять свое здоровье. Через час вызывает командир: «Вова! Тебя

какая – то падла заложила в политотдел. Сейчас из Гаджиева едет

сюда НачПо горбатый проводить партсобрание и исключать тебя

из КПСС. Ты мой кореш, и я не могу тебя драть, поэтому сваливаю,

отбивайся сам».

Добро, командир, спасибо – грехи отпустил. Был я тогда КГДУ–

1 и секретарь партийной организации РПК СН К–426. Если в других

экипажах подводных лодок ребята исключались из партии за раз-

ную фигню, то у меня отделывались легким испугом за свои ша-

лости и провинности. Хлопнул я стакан шила у старпома и пошел

на партсобрание. НачПо, его прихлебатель ЗКПЧ и примкнувший

к ним механик, как только меня в наиболее изощренной форме

195

не сношали… Мне даже иногда весело становилось. Первым не

выдержал всей этой мудотени наш Маркони (командир БЧ–4,

мой корешок и заместитель по парторганизации). Давайте слово

предоставим виновнику, так сказать. Что же он скажет? Встал я и

сказал: пришли на ремонт, все – как крысы с корабля (в том числе

ЗКПЧ и механик – первые) водку пьянствовать, а меня в заложни-

ки оставили. Вот я и перенервничал. Сменился, расслабился, и как

результат – фигня какая-то… Тут же Маркони предлагает мне вы-

говор без занесения, который и был принят 99,9% присутсвующих.

НачПо и ЗКПЧ искали пистолет, дабы застрелиться. Механик

сам пошел и напился. Вот тут я и понял пословицу: «Не рой друго-

му яму, сам в нее попадешь».

СПЕЦЗАДАНИЕ