Не время почивать на лаврах (СИ)

С Трифином мы начали искать общий язык на ниве фехтования. Затем я подключил рассуждения о военных перспективах. А потом и пожелал выслушать его мысли о будущем страны. Когда, не только после поединка, а и после первых разговоров, Трифин, наконец-то, стал выказывать уважение анирану, я стал относиться к нему серьёзнее. Стал делиться мыслями о будущем мироустройстве, рассказал о маленьких детях, появившихся благодаря анирану. Рассказал об изменениях, произошедших с его отцом и, особенно, с матерью.

Рассказал так же, как прочистил мозги младшему брату и утащил его из-под носа Эвенета. Почему-то этому факту Трифин был особенно доволен. Это спустя лишь какое-то время он признался, что к Терезину питает особые чувства. Ибо для него является старшим братом. И всегда пытался относиться к нему не так, как ранее к самому Трифину относились его старшие братья.

Тревин и Тангвин, как считал Трифин, не уделяли ему достаточно внимания. Относились если не с пренебрежением, то с равнодушием. Это сильно задевало излишне мнительного Трифина на раннем этапе взросления. А потому, когда Терезин, что называется, оперился, Трифин сам себе пообещал, что станет для младшего брата тем, кем для него не стали Тревин и Тангвин.

Из этого мало что получилось, правда, потому что Терезин отличался от остальных братьев покладистым характером и излишней пассивностью. Трифину тяжело было смотреть, когда Терезина пытались заставить взять в руки оружие. К тому же тогда весь мир начал меняться. И не в лучшую сторону. Терезин совсем запутался. А Трифина определили весьма перспективным подростком, занимались усиленно и через несколько зим спровадили в Сторожевой Лагерь.

На этом связь двух братьев прервалась. А к старшим Трифин и так всегда относился с прохладцей.

Подобные задушевные разговоры начались далеко не сразу, но помогли обновить базу данных. Помогли наладить общение и определить причину высокомерного поведения. Но, несмотря на эти весьма важные данные, относиться к Трифину как Терезину, я не собирался. Эти ребята были вылеплены из разного теста. Особый подход был нужен к каждому из них, конечно, но самое главное, что практически сразу уяснил Терезин и теперь должен уяснить Трифин - мы действительно не ровня. Но не он занимает высший пьедестал, а я.

Своё право вести за собой, повелевать и отдавать приказы, мне удалось закрепить не сразу. Трифин подсознательно желал увидеть демонстрацию аниранских способностей.

И вскоре такой случай предоставился.

Часть 6. Глава 11.

На утро, спустя ровно декаду после прибытия, я сдавал первый в этом мире экзамен. Пятерых "десятников", претендующих на звание "сотник", заперли в классе, выдали писчий набор и дали тему для свободного изложения: "Действия умелого коммандера на холмистой местности в период осенних дождей и распутицы

". Конкретно лекций с таким названием нам не читали, но просили излагать всё, что мы посчитаем нужным, основываясь на полученных знаниях.

Я тщательно выводил буковки на плохонькой бумаге, когда дверь распахнулась, нарушив молчаливое уединение учеников.

На пороге стоял взъерошенный Вилибальд. А сдержать его пытался удивлённый Иберик.

- Аниран, беда! - с порога выкрикнул старший сын Каталама. - Обер-коммандер призывает тебя на совет.

От неожиданности я поставил кляксу. Поморщился и недовольно посмотрел на Вилибальда.

- Что ещё?

- Прости, аниран. Но не при всех. Обер-коммандер ждёт тебя.

Мои товарищи-студенты с любопытством уставились на запыхавшегося Вилибальда. А затем на меня.

- Не подсматривать! - сурово произнёс я. - Вернусь с коммандером Шеелем. Проверю.

На страже остался Иберик. Он даже разместил свою тощую задницу на стульчике в классе, чтобы проследить за исполнением приказа анирана. А мы с Вилибальдом, Сималионом и Феилином торопливо поднялись на второй этаж, где всегда проходили собрания.

Обер-коммандер Хегарат хмурил брови, склонившись над картами, лежащими на столе. В руках он держал небольшой огрызок бумаги.

- Аниран, - он заметил меня одним из первых. - Вести пришли. От разъезда из северных. Прочти.

Он протянул мне клочок бумаги.

"Рыбаки сообщили о парусах на воде", - впился я взглядом в буковки. - "Трое из разъезда отправились к руинам Халтберна и обнаружили три корабля на якоре. Стяги спущены. Разгрузка шла полным ходом. По быстрым подсчётам, на берег высадились две-три сотни густобородых воинов. Вооружены топорами, арбалетами, копьями, сетями. Лошади только тяговые. Отступили в форпост. Ждём указаний.".

- Густобородые? - я понял смысл послания, кроме этого момента.