Не женское это дело…

Для того, чтобы женщине нормально себя чувствовать на пути, надо очень, и очень подумать и решить очень твердо, в противном случае это будет ни то, ни се, ни два, ни полтора. Мужик, он что – упражнялся, упражнялся, плюнул и ушел. У него все проходит бесследно. А женщина плюнет, уйдет, а следы-то унесет с собой. Женщина – такой записывающий агрегат, она все в себе записывает. У нее базовое биологическое устройство на запись настроено.

– Почему они так огорчены? Ведь это огромный подарок, то, что ты сейчас открыл.

– Подарок? А ты еще и наивна. Да я сейчас разрушил у них кучу иллюзий, я понижаю их самооценку. А ты говоришь, огорчены.

– Они думают, что они на пути?

– Они что делают?

Он продолжал. Его голос заботливого отца обвалакивал и утешал, осушая их готовые пролиться слезы. А особенно громкое щелканье клювов аистов казалось издевательскими аплодисментами. Большинство мужчин, так ничего и не поняв в мастерском кунг-фу сочувствено-горделиво посматривали на женщин все больше увязая в иллюзии своего беспомощного превосходства.

– Программа внешней обусловленности у женщин гораздо более подробно расписана, чем у мужчин. У мужиков все просто: чуть красивее, чем обезьяна, – уже хорошо, мужик без профессии – дерьмо, хочешь, чтоб все обезьянки были твои – становись главным обезьяном. Простые правила. А у женщин много, подробно и запутано, их внешняя обусловленность сплетена из тонких шелковых нитей, но что крепче? А уж самомнение раздуто до посинения, потому что в качестве компенсации вам дарован обществом – образ социальной страдалицы, ущемленной в своих правах.

Поэтому если вы не хотите надрыва с последующими разочарованиями, жалобами и рассказами о том, как все на самом деле было, как вас использовали и обманули, то тогда нужно четко для себя определиться и понять – любой путь в любой традиции – это истязание, истязание привычного себя. Это и для мужчин, и для женщин.

– Ну, вот я их и пожалел.

Поэтому, дорогие мои любимые женщины, я всегда вам сочувствовал, но именно потому, что хочется вам помочь, а не хочется вас обманывать. И так многие на вас зарабатывают. Вы должны понять, что не женское это дело. В обычном понимании того, что такое женщина. Не женское это дело. Воин духа пола не имеет.

Но готовы ли вы? Видите ли вы? Есть ли вы? Понимаете ли вы, что это такое – самоистязание. Я специально беру такое красивое длинное слово. Это же очень просто: это и есть тайна, как ни странно, хотя о ней все знают. Но помнить об этом в нужный момент, когда очень хочется спать, а самое время не поспать. Когда очень хочется есть, а самое время поголодать. Когда очень чего-то хочется вашему автоматическому инструментальному, – вот самое время сделать сознательное усилие. Опять это извечное – помнить и быть внимательным! А еще делать это нужно научиться так, чтобы никому, кроме очень внимательного и заинтересованного наблюдателя и в голову не пришло, что это не просто прихоть или каприз. Простенькие должны быть объяснения базарные, чтобы нечем было торговать.

– Почему ты так беспощаден с мужчинами?

– Ты, что никогда не слышала?

– Я, извини, столько всего слышала…

– Ну, да. Память-то девичья…

– Виновата, Мастер.

– Вся проблема в одном – девочка родилась, созрела, и уже женщина, по факту. Вот и есть с кем разговаривать. А когда станет человек, родившийся мальчиком, мужчиной, и станет ли им вообще – это, еще бабушка надвое сказала. Вот и вся тайна особенностей мужского обучения.

– И?

Или.

Милые женщины, если уж вам так не терпится, вам хочется чего-то этакого, вы сначала поиграйте. Поиграйте, укрепитесь в этой игре, расцветите пышным цветом, почувствуйте кайф, удовольствие. А потом уже решайте, переходить ли от игры к реальному пути, самоистязанию, или нет. Это знание тоже получено ценой судеб многих женщин, которые десятки лет путались между игрой в путь и самим путем. А натура брала свое. Понимаете, вот такое сложное это дело. И хорошая игра в духовность, она также необходима Традиции, реальности, людям.

Тех, которые всерьез проходят путь, всегда было мало, и всегда будет мало. Их никогда не будет много. Не потому что кто-то против или может разрешить – запретить. А потому что мистерия не позволит: не нужно много.

Голос жрицы замер за мгновенье до того, как, казалось, что уже больше не переживут и начнут падать замертво или бежать потрясенные слушатели у подножья Храма…