Неблаженные блаженные святые. Рассказы о необыкновенных подвижниках

Литургию совершал протоиерей собора в сослужении двух священников. После пения запричастного стиха один из служивших литургию, настоятель Воскресенской церкви отец Крылов, произнес прекрасную проповедь, заставившую многих проливать слезы. К погребению присоединились еще семь священников из городских церквей. По окончании обряда похоронная процессия направилась к Московской заставе. Бренные останки покойного, как усердного благотворителя, были похоронены в храме села Шкинь. Несмотря на дождливую погоду, народу было множество. Это было 20 августа.

У не знающих личности покойного невольно явится вопрос: что за причина посещения многочисленной и разнообразной публикой болящего? Вследствие чего стеклась большая часть граждан к гробу почившего и в храм Божий? Что за заслуги? Что за труды? Что за жизнь? За что такое усердие? Откуда являются слезы при молитве за бедного, странного и чуждого всем человека?

Вот и ответ. Раб Божий новопреставленный Даниил происходил от родителей своих – сильных приверженцев раскола. Юный сын, по внушению Духа Божия, оказался чуждым раскола и очень часто тайно от своих домашних посещал храм Божий, где постепенно усовершенствовался в вере и пламенной любви к Богу чрез усердную молитву и внимательное слушание слова Божия. Родители с прискорбием замечали уклонение от их обрядов и частое посещение храма и в сильном гневе наказывали, били и нередко среди зимы, оставляя его в одном нижнем белье, запирали в холодную комнату, но все старания отклонить сына от его спасительного пути оказались бесполезными. Благочестивый отрок остался твердым в своих поступках. Ни болезни, ни скорби, ни какие мучения, ни голод, ни холод – ничто не могло отклонить отрока от правды и истинной любви Божией.

И вот однажды Даниил, видя препятствие на каждом шагу от своих домашних для продолжения истинного служения своему Господу, задался мыслью покинуть все, что препятствует ему на его спасительном пути. И он, недолго думая, в одну из зимних ночей, оставшись в одном нижнем белье, с непокрытой головой и босой, тайно убежал из дома родительского и поспешил к храму Божию, который находился в нескольких верстах от его дома. Здесь он излился в своей пламенной молитве пред Господом и, укрепленный свыше, не оглядываясь назад, вступил на один из труднейших подвигов – юродство Христа ради. С 15-летнего возраста и до дня кончины ревностный труженик переносил все тяготы и лишения, исполненный пламенной верой, он хорошо знал, что Господь поможет ему перенести все, что для человека кажется невозможным. Он не заботился, по слову Евангелия, что есть и что пить и во что одеться, помня слова Спасителя: «Трудящийся достоин пропитания» (Мф. 10: 10). Он совершенно не имел ничего собственного, не пользовался ни одной полушкой, отдавая все на храм Божий, постоянно ходил с непокрытой головой и босой, в одном только нижнем белье. Господь, видя труды Своего подвижника и сердечную любовь и веру, укреплял его и согревал его сердце.

Вот в таких-то трудах подвизался раб Божий – новопреставленный Даниил. Получивши болезнь и предчувствуя приближение своей кончины, страдалец без ропота переносил все, выпавшее на его долю и умер с молитвой и духовной радостью, напутствуемый святыми тайнами и благословением Церкви.

Кто из граждан Коломны не знал сего труженика, постоянно ходившего по улицам города, как летом, так и холодной осенью, а нередко и зимой, собиравшего подаяние между жителями?! И вот все подававшие и знавшие его в день погребения пришли помолиться о душе праведного. И долго-долго еще останется в памяти граждан это потрясающее душу отдание последнего христианского долга почившему о Господе. Никто из присутствовавших не погнушался, несмотря на свое выдающееся положение в городе, поклониться праху покойного и дать последнее целование с пожеланием царства небесного скончавшемуся подвижнику.

Коломенский купеческий сын Василий БурцевСлово на погребение раба Божия Даниила Ивановича, Христа ради юродивого, сказанное в коломенском Успенском соборе 20 августа 1884 года

«Подвигом добрым подвизахся, течение скончах, веру соблюдох: прочее соблюдается мне венец правды» (2 Тим. 4: 7–8), – так говорил святой апостол Павел, приближаясь к концу своей земной жизни. Говорил в смиренном и покойном сознании, что он, хотя и «изверг» (1 Кор. 15: 8) в среде земнородных, как сам себя называл, все же трудился во славу Божию и для неба. Говорил в глубоком убеждении, что за такой труд у правды Божией, милосердием своим призывающей и вспомоществующей немощам человеческим, есть достойное мздовоздаяние в вечности. Не то же ли самое говорит о себе и зде предлежащий, почивший о Господе раб Божий Даниил, говорит устами живых еще здесь, говорит едва ли не общим голосом всех, кто его хоть сколько-нибудь знает?