Неблаженные блаженные святые. Рассказы о необыкновенных подвижниках

Помещица прежде уже не раз слышала о нем. Отрадное чувство пролилось в ее душу, и она сказала себе: «Пять язв было у Господа, пострадавшего за нас. Почему же и мне не потерпеть?»

С этими мыслями она вернулась было на место, где видела Михаила Ивановича, чтобы опять его увидеть, но не нашла юродивого.

«Помолись обо мне, раб Божий», – мысленно сказала она и вернулась туда, где остановилась, приехав в Смоленск.

Вскоре к ней приехал губернатор. И помещица рассказала ему всю правду о своем деле. После этого объяснения губернатор был постоянным ее защитником до окончания дела, продолжавшегося четыре года. В конце концов Сенат принял решение в пользу помещицы.

Она получила радостную весть в день Рождества Христова. Свой успех помещица приписывает молитвам Михаила Ивановича.

Священник Корнилий Кулагин рассказывал о случаях примирения при содействии молитв Михаила Ивановича супругов, оставивших друг друга без видимой причины.

Однажды пришел к священнику неизвестный иногородний купец и, вручая ему деньги, попросил помолиться за Михаила Ивановича.

Священник полюбопытствовал о причине такого усердия гостя к юродивому.

Вот что рассказал ему купец.

«Вступив в супружество, мы прожили с женой несколько лет в полном согласии, но потом без всяких особенных поводов охладели друг к другу и разошлись. Жена уехала от меня неизвестно куда.

Однако вскоре я начал жалеть о нашем опрометчивом поступке, страшная скука и уныние напали на меня.

Случилось тогда мне жить по делам в Смоленске, и, услышав об удивительном даре прозрения и силе молитв Михаила Ивановича, я обратился к нему со своим горем и стал просить его помочь мне избавиться от тяжкого состояния.

Прихожу я к Михаилу Ивановичу раз, другой, умоляю помочь мне… А Михаил Иванович в ответ на мои просьбы говорит какую-то бессмыслицу.

Однажды, когда меня одолела совершенная скука и грусть, прихожу я снова к Михаилу Ивановичу с настойчивой просьбой вывести меня своими молитвами из невыносимого положения.

На этот раз просьба моя была услышана. Михаил Иванович вывел меня Благовещенскими (Молоховскими) воротами за городскую стену и начал махать по дороге полами своей одежды, приговаривая:

– Машь, Машь…

А потом ушел, оставив меня на дороге в раздумье и унынии.

«Нечего, видно, ожидать мне помощи от юродивого», – подумал я про себя, оставшись один.

Вдруг едет по дороге повозка, а в повозке моя жена Мария – «Машь, Машь».

С величайшей радостью встретились мы с женой, которая также в разлуке грустила и скучала по мне и искала примирения и соединения со мной. После этой встречи мы снова вместе живем в любви и согласии. И надеемся до смерти сохранить супружескую верность и любовь.

Примирение и соединение с женой я приписываю молитвам Михаила Ивановича…».

Как уже говорилось, уважение к Михаилу Ивановичу всегда сопровождалось благими последствиями для любивших и чтивших его и обратившихся к нему с просьбой о помощи.

А вот что случалось с людьми, презиравшими и оскорблявшими юродивого.

Бывший смоленский губернатор Х., гуляя однажды по городу, встретил Михаила Ивановича и сказал сопровождавшим его:

– Что это за безобразие такое ходит?

Ему отвечали, что это смоленский юродивый.

– Что за глупость! Какое там юродство? Взять его и посадить, – приказал губернатор.

– Куда меня посылаешь, там сам будешь, – возразил ему вслух при всех Михаил Иванович.

Х. впоследствии действительно был арестован за якобы провинность по службе и посажен в крепость. Надо сказать, что по делу, по которому губернатора заключили в крепость, он был оправдан и в целом он оставил в Смоленске о себе добрую память.

Другой губернатор, князь N., пострадал, может быть, также за суровое отношение к Михаилу Ивановичу.

Как-то Михаил Иванович остановился напротив окон губернаторского дома в рубахе, порванной на плечах.

Жена губернатора, увидев его, закричала мужу:

– Что это за уродство в твоем городе! Выгони его!

Губернатор отправил юродивого сначала в больницу умалишенных, а потом перевел в острог. Спустя время, несмотря на многочисленные просьбы не высылать Михаила Ивановича из Смоленска, он был отправлен по этапу в Чернигов.

Между тем губернатор вскоре неожиданно лишился должности, а его дочь заболела эпилепсией.

Преосвященному Тимофею, бывшему архиепископу Смоленскому, сказали, что Михаил Иванович – умалишенный и одержим бесом.

Желая узнать истину, преосвященный позвал к себе Михаила Ивановича и заставил прочитать Апостол и пропеть Херувимскую песнь.

Михаил Иванович прочитал и пропел отлично. Владыка предложил ему определиться в Ордынскую пустынь (в Смоленской губернии).

Но юродивый промолвил:

– Нам, крамольным, пустыня недоступна.

– Сделаю тебя там иеромонахом, – пообещал владыка.

– Нет, мне нельзя, а вам там покой, – возразил Михаил Иванович.

Впоследствии неожиданно для всех преосвященный Тимофей поселился в Ордынской пустыни и там окончил дни, несмотря на то что желал возвратиться в Смоленск и все было готово к этому.

В 1848 году, когда в Смоленске свирепствовала холера, Михаил Иванович оставался несколько дней без пищи и казался совсем изнемогшим и даже умирающим.