Недоверчивые умы. Чем нас привлекают теории заговоров

Затем «Протоколы», почти так же стремительно, как распространились по миру, были разоблачены. Еще в 1920 г. немецкий исследователь Йозеф Штанек указал на подозрительное сходство описания совещания в «Протоколах» с художественным произведением, опубликованным 50 годами ранее{65}. Автор этого произведения, немец Герман Гедше, был, по выражению одного исследователя, «скандальным автором скверных романов». Одна из глав написанного им в 1868 г. романа «Биарриц» называлась «На еврейском кладбище в Праге»: в ней Гедше, писавший под псевдонимом сэр Джон Рэтклиф, в сенсационной форме возродил миф Томаса Монмутского о тайном еврейском совете. По версии Гедше, раз в 100 лет представители 12 колен израилевых встречаются под покровом темноты, бесшумно пробираясь в своих парадных одеждах среди травы и надгробий. Далее они по очереди сообщают друг другу о том, как выполняется древний план по захвату мирового господства. По словам американского журналиста Германа Бернштейна, это «нелепая фантазия, от которой кровь стынет в жилах, разновидность дешевого детектива». В 1921 г. Бернштейн опубликовал книгу, в которой подробно рассматривалось сходство «Протоколов» и «Биаррица». Он утверждал, что подделка очевидна. «Каждую значимую фразу и подробность из „Протоколов“ можно найти в романчике Гедше – Рэтклифа».

Затем последовали еще более серьезные разоблачения. Те, кто писал «Протоколы», не просто содрали чужую идею, украли они также и слова. Филипп Грейвс, корреспондент лондонской Times в Стамбуле, в августе 1921 г. на протяжении трех дней публиковал разоблачение «Протоколов», сохраняя атмосферу интриги. Он сообщил, что к нему обратился русский эмигрант, «помещик, имеющий родственников в Англии», который пожелал остаться неизвестным. Г-н Х, как назвал Грейвс этого человека, принес таинственную книгу: «Маленький томик на французском языке, без титульного листа, размером 5½ на 3¾ дюймов, в дешевом переплете. На кожаном корешке большими латинскими буквами оттиснуто слово „Жоли“». Вместе с книгой г-н Х передал записку, которая гласила: «Прочитав эту книгу, вы найдете неопровержимые доказательства того, что „Протоколы сионских мудрецов“ – плагиат».

Есть определенная ирония в том, что «Протоколы» были списаны с книги, к евреям никакого отношения не имеющей: по сути, она содержала едкую критику тоталитаризма. Грейвс пояснял, что в начале таинственного повествования происходит встреча двух исторических личностей – подлого Макиавелли и либерального французского философа Монтескье, расположившихся на пустынном пляже в аду. Далее следует серия из 25 диалогов, в ходе которых Макиавелли цинично объясняет, что политическим деятелям необходимо использовать грязные приемы, чтобы господствовать над своими подданными. Диалоги были завуалированной сатирической критикой Наполеона III, деспотичного французского императора, правившего в 1850–1860-х гг., и Макиавелли выступал в защиту Наполеона.

Для сравнения двух текстов Грейвс опубликовал попарно некоторые обличительные цитаты. Почти все части «Протоколов» были дословно скопированы из этого более раннего произведения. Отдельные фрагменты были слегка изменены. Грейвс отмечал, что плагиаторы почти не предприняли усилий, чтобы замести следы. Это выглядело так, как если бы кто-то просто пролистал книгу, страницу за страницей, быстренько перефразировав или скопировав понравившиеся места. На тот момент Грейвс не знал, кто автор загадочной книги. Но вскоре выяснилось, что это произведение француза Мориса Жоли. Жоли был юристом и интересовался политикой. Понимая, что его могут арестовать (или что похуже), если он опубликует во Франции под своим именем иносказательную критику в адрес императора, Жоли напечатал ее в Бельгии, а затем попытался доставить тираж во Францию, однако был разоблачен. Книгу изъяли, а Жоли попал в тюрьму. Книга канула в безвестность до тех пор, пока не попала в руки людей, использовавших ее для создания «Протоколов».

Г-н Х рассказал Грейвсу только о том, что приобрел эту разоблачительную книгу у бывшего сотрудника тайной полиции Российской империи, так называемой охранки. В том же году свой вклад в решение головоломки внесла жившая в Нью-Йорке русская эмигрантка княгиня Екатерина Радзивилл. В 1890-х гг. она состояла в дружеских отношениях с агентами охранки в Париже. Однажды тайный сотрудник Головинский показал ей незавершенную рукопись. Тогда она не знала, что за рукопись попала ей в руки, а были это недописанные «Протоколы». Агент хвастался, что это поддельный документ, который он сочиняет, чтобы обвинить евреев во всемирном заговоре. В ту пору Радзивилл не слишком задумывалась о том, что увидела. Сотрудники охранки часто использовали подделки в своих грязных политических делишках, и, по словам княгини, никто из ее окружения не воспринимал подобные вещи всерьез. Она вспомнила об этом более чем 20 лет спустя, когда обнаружила, что тот поддельный документ вызвал бурю во всем мире и многие убеждены в его подлинности.