Недоверчивые умы. Чем нас привлекают теории заговоров

Гитлер даже занес в свое резюме антисемитские достижения. В анкете, отправленной в 1921 г. неизвестному адресату, он хвастался: «Хотя я и происхожу из довольно многонациональной семьи, суровая школа жизни превратила меня в антисемита всего за год»{71}. Историк Норман Кон писал, что в «Протоколах» «Гитлер услышал зов родственного духа и откликнулся на него всем своим существом»{72}. Первый немецкий перевод «Протоколов» появился в 1920 г., как раз когда Гитлер занялся политикой. Он начинает цитировать «Протоколы» в своих выступлениях уже с 1921 г., в то самое время, когда текст был полностью разоблачен{73}. Кон отмечает, что в те далекие годы на рабочем столе Гитлера стояла большая фотография Генри Форда, самого известного американского сторонника «Протоколов», с надписью «героический американец Генри Форд»{74}.

В написанной в 1924 г. книге «Моя борьба» (Mein Kampf), ставшей манифестом Гитлера, подробно рассматривается реальность еврейского заговора и восхваляются «Протоколы». Гитлер писал, что «Все существование [еврейского] народа основывается на постоянной лжи, что с исключительной ясностью доказывают "Протоколы сионских мудрецов"»{75}. Он считал утверждения о поддельности «Протоколов» еврейской пропагандой и уверял, что это как раз и доказывает подлинность приведенной в «Протоколах» информации. Вслед за Генри Фордом и некоторыми другими знаменитостями своего времени Гитлер писал, что «реальность объясняет это лучше всего. Тот, кто возьмет на себя труд изучить историческое развитие за последние столетия, учитывая откровения этой книги, сразу поймет, почему еврейская пресса поднимает такой рев». Далее он считает, что неважно, из-за чего «еврейский разум хладнокровно разработал эти откровения. Главное состоит в том, что они раскрывают перед нами с ужасающей достоверностью природу и деятельность еврейского народа и обнаруживают внутреннюю логику и конечные цели». Он приходит к выводу, что после того, как немецкий народ достаточно подробно ознакомится с откровениями этой книги, «еврейскую опасность можно считать навсегда побежденной».

Менее чем через 10 лет нацисты получили власть в Германии и сразу же внесли изучение «Протоколов» в школьную программу{76}. Официальное партийное издание 1933 г. призывало читателей: «Каждый германец обязан изучить ужасающие откровения сионских мудрецов и сравнить их с безграничной нищетой нашего народа; сделать необходимые выводы»{77}.

Все время, пока Гитлер шел к власти, и потом, когда стал фюрером, он неоднократно давал понять, что, «чтобы вернуть Германии свободу и мощь… в первую очередь, надо спасти ее от еврея, который губит нашу страну»{78}. Говоря о еврейском народе, он часто использовал такие уродливые и унизительные сравнения, как нарыв, плесень, чумные крысы и зараза, которую надо ликвидировать для здоровья нации. В течение 1930-х гг. нацисты постепенно отбирали права у еврейских граждан. Историк Роберт Вистрих отмечает, что евреи Германии были «сведены до положения изгоев» в своей собственной стране{79}.

Несмотря на все разговоры о евреях как паразитах и бактериях, Гитлер не смотрел на них свысока, как на низшую форму жизни, которую достаточно просто лишить всего или выгнать из страны. Поверив в огромное, демоническое тайное общество, описанное в «Протоколах», Гитлер видел в еврейском народе могущественного врага, метафизическую противоположность арийской расе. Рассказывают, что он спросил у своего соратника: «Разве вы не заметили, что евреи везде и во всем – прямая противоположность немцам и в то же время так на них похожи, как могут быть похожи лишь родные братья?.. Какое сходство и в то же время какое различие!» Для Гитлера противоборство евреев и арийцев могло закончиться только апокалиптической битвой. Он говорил: «Вот где необходим решительный бой за судьбу всего мира!»{80}

Оглядываясь назад, можно заметить, что Гитлер уже в 1925 г., сразу после освобождения из Ландсбергской тюрьмы, неприкрыто выражал стремление к геноциду. В одной из первых речей он произнес, что «есть только два возможных варианта: либо враги перешагнут через наши трупы, либо мы – через их трупы»{81}. В свою шестую годовщину прихода к власти в январе 1939 г. Гитлер обрисовал зловещую картину будущих событий.